Кто с мечом придёт…

Именитые новгородцы ждали Биргера с хлебом-солью, да распростертыми объятиями, а Ярославич отвесил шведу волшебного пенделя…

Жан в сердцах переломил палку и запальчиво повысил голос:

– Я одного не пойму: Александр Ярославич по-местному званию князь, а не какое-нибудь… хухры-мухры! Что ему какие-то там бояре? Табель о рангах не для них что ли написана? Князь-то покруче боярина будет! Где, мать их, субординация?! Как они могут диктовать ему свои правила? А тем более выгнать из города?! У него ж боевая дружина! Да я бы на месте князя…

Всплеск эмоций Карандыша прервал Гром:

– Ша, капитан! Отставить нервы.

– Ну так поясни мне, неучу!

Но учить Карандыша у Грома пока не получилось. Неожиданно в дальнем конце поляны я увидел знакомую атлетическую фигуру в полной боевой экипировке – в кольчуге и шлеме, с пояса свисал меч в ножнах. Никак Гордей?! Вернули, значит, оружие… Он скорым шагом подошел к нам.

– Вот вы где… Боярин вас кличет, ратники.

– Нас? А тебя? – спросил удивленный Жан.

Рысь отвел взгляд.

– А меня не звал… Я ишшо в доверие не вошел.

– Что же, ему виднее, – заметил Гром. – А для чего он нас кличет, не знаешь?

– Не говорил. Но, по всему видно, дюже важное дело у него к вам.

Я задержался, дожидаясь, когда спецназовцы и Милёна отойдут и потом спросил у Рыси:

– А что с Данхелем? Не казнили еще?

Бывший сотник пожал плечами.

– Помяли рытаря маленько, но жив пока.

Глава 3

Доброслав Алексеич указал нам на чурбаки, служившие табуретами. Обстановка в шатре была более чем скромной – кроме упомянутых чурбаков я увидел большой грубо оструганный стол, заставленный посудой – керамической, деревянной и металлической, а также я заметил ларец, инкрустированный яхонтами. В дальнем углу прямо на примятой траве лежали шестоперы, боевые топоры, щиты, на концы воткнутых в землю копий надеты шишаки.

– Поели? – спросил боярин. Его взгляд был устремлен на меня.

– Успеется, Доброслав Алексеич. – ответил я, усаживаясь. – Вызывали?

– Звал… – Он сурово глянул на Милёну, которую Жан, не раздумывая, решил взять с собой. – И ты здесь?

Девушка, продолжавшая стоять у самого выхода из шатра, молча смотрела на боярина, ожидая, что он ее сейчас выгонит. Жан, успевший занять один из импровизированных табуретов, вскочил на ноги.