Кто с мечом придёт…

Но я не успокаивался:

– Погоди свистеть, свистун! Насвистишь беду… Вот, слушай: а то, что мы спасли князя от покушения, это как расценивать? Значит в реальности его должны были убить! Разумеешь? Сопоставь факты! Или, к примеру, история с сожжением «Слова о полку Игореве» – я тебе рассказывал, помнишь? Уверен, что инок Евстафий, воссоздаст список с моих слов, и тогда мы будем иметь эпизод истории в том виде, в каком ее знают наши с тобой современники!

Но Жан был настроен скептически и продолжал мне возражать, выдерживая категоричный тон неподкупного судьи:

– Это всё предположения.

Где неопровержимые доказательства? А вдруг где-нибудь уже имеется местный экземпляр списка «Слова», о котором монах не знает, а этот экземпляр возьмет и всплывет? Нет, стерильных, качественных доказательств у тебя нет, Край.

Мы еще долго спорили об этом. В итоге уперлись в логический тупик и перевели разговор на другие темы. Жан посетовал на то, что Гром с Милёной не знают о нашем пленении. Мы попытались угадать, как поступит в этой ситуации майор, и пришли к выводу, что он, разыскивая нас, пойдет опрашивать продавцов.

Конфликт на местном рынке с нашим участием был резонансным, так что он должен быстро вникнуть в ход событий.

– Лишь бы Валера тоже не вляпался, – встревожился капитан. – У него боевое снаряжение точь в точь как у нас! Любой догадается, что он из нашей компании!

– Вряд ли он вляпается. Майор опытный разведчик. Как он поймет, что мы куда-то пропали, сразу же сообразит, что это неспроста, и будет предельно осторожен.

В это время снаружи загремел дверной засов. Мы переглянулись.

– Может, встретим, как подобает?.. – Спецназовец сжал кулаки и хищно улыбнулся.

– Нет, бои без правил пока неуместны, Жан. Морды будем после бить. Есть у меня такое предчувствие, что Данила Прокопович мужик суровый, но справедливый. Этот разберется, я немного разбираюсь в людях.

– Твоими устами, да пельмени бы лепить…

Дверь ржаво скрипнула и отворилась. На пороге стоял старшина, за его спиной были видны двое стражников.

Данила Прокопович, не оборачиваясь, что-то неразборчиво пробормотал, вошел, придирчиво огляделся, и только потом впустил одного из сопровождающих внутрь. В руках в того были две миски, наполненные кашей – с горкой. В обе были воткнуты деревянные ложки. Миски были вручены нам. Первый стражник вышел, потом вошел второй, с глиняным кувшином и громадной хлебной краюхой, разместил все это на скамейке, а потом тоже ретировался.