Триада

И вместе с ним пришла она в храм в самое неудачное время, а шорохи создавал не ветер, а юбки старух-собиральщиц.

Где-то в углу комнаты жужжал не то шмель, не то муха, так протяжно и непрерывно, что хотелось отыскать и пришлёпнуть. С тех пор, как Джерис затушила лампу, это жужжание не прекращалось, и она села на кровати, охая от боли.

– Прибью. – сказала она и нащупала коробок спичек.

Свет наполнил комнату, и от лампы запахло горелым жиром. Жужжало всё сильнее, всё настойчивее, и под половицами закопошились мыши.

Джерис с трудом поднялась и, освещая себе лампой путь, поплелась в тёмный угол. Гаавун всегда был тёплым, даже ночью, но сегодня без одежды Джерис совсем замёрзла.

Она прошла вдоль стены, уставленной ароматными коробками с травами и остановилась в углу у двери. На стуле лежали обрывки шёлковой юбки, а поверх них – ожерелье. Кристалл в нём, движимый мелкой дрожью, жужжал гулко и низко, и уже почти упал, утаскивая за собой ракушки, но Джерис успела подхватить его.

Он чего-то хочет. Он что-то видит.

Что-то такое, из-за чего он не может молчать, и потому жужжит, донимая целый вечер.

– Что тебе нужно? – спросила Джерис. – Оставь меня в покое.

Кристалл жёг руку. Выйти за дверь, пройти пару десятков шагов и вот он – океан. Пусть забирает свой подарок. Джерис схватила халат, оделась и, забыв даже обуть сандалии, выскочила из дома.

Только свет лампы тускло осветил лимонные заросли, как в темноте возле двери кто-то дёрнулся. Джерис вскрикнула.

– О, небо! – сказали из темноты.

 – Я думал, ты спишь.

– Ты чего здесь делаешь? – воскликнула Джерис, освещая лицо Тарреля.

Он сидел возле двери под окошком и потирал сонные глаза.

– Назови мне хоть одну причину, почему ты ночью торчишь у моего дома? – спросила Джерис и ткнула лампой в лицо Таррелю. Тот сощурился от света и отодвинул руку Джерис.

– Убери, что ли. – сказал он. – Думал, ты спишь. Решил до утра подождать. Поговорить надо.

– Рехнулся ты, что ли, Арнэ? Что за такой разговор, что аж спишь у меня дверью?

Таррель потёр лицо ладонями и медленно поднялся.

– Извиниться пришёл. – сказал он. – И предложение у меня для тебя есть.

Джерис осмотрела Тарреля с головы до ног. Вроде, не пьян.

– Ладно. – сказала она. – Подожди.

И пошла к берегу.

– Ты куда?

– Кристалл этот проклятый выкинуть.

– Стой! – вдруг вскричал Таррель и догнал её. – Не надо. Ты его пока не трогай.

Таррель осторожно выудил ожерелье из рук Джерис.

– Это почему? – спросила она.