Триада

– Сейчас узнаешь. Пойдём.

Таррель взял Джерис за руку, завёл обратно в дом и запер дверь.

– Скажи мне честно. – сказала Джерис, скрестив руки на груди. – Ты пьян?

– Можно и так сказать. – торопливо ответил Таррель и погрузился в пыльное кресло.

– Не приходи таким больше. И вообще никаким не приходи. – сказала Джерис, стоя у двери. – Говори быстрее. Спать хочу, плохо мне.

– Знаю. Всё знаю, Джерис. Это я виноват.

Джерис помолчала и опустила взгляд.

– Вот собака. – прошептала она. – Ты, значит, рассказал?

– О чём? – уставился на неё Таррель.

 – Про храм? Из ума выжила?

Джерис медленно подошла к Таррелю.

– А в чём вина твоя тогда?

– Да слышал я тогда в лесу что-то. Внимания не обратил. Думал, зверь какой. А надо было пойти поглядеть.

Джерис опустилась на кровать и оказалась прямо напротив Тарреля.

– Чего же тебя тогда с Баник не погнали вместе со мной? Не сходится твоё враньё.

– Так не я храм поломал! – искренне удивился Таррель.

– Пёс проклятый. – пробормотала Джерис.

 – Клянись, что это был не ты!

– Клянусь!

– Не так. Дорогим клянись. Да вот хоть Деджей своей любимой.

– Клянусь моей Деджей! – торжественно проговорил Таррель.

– Ну, смотри. Слова назад не возьмёшь. Мне-то всё равно. А вот ты, если солгал, Деджу свою потеряешь.

– Не потеряю. – ответил Таррель.

Джерис огорчилась и опустила голову.

– Значит, всё-таки, в Катуру собирают они эти проклятые ягоды. Я всё думала, что в Панэру.

– Джерис, малыш, конечно в Катуру. Ты разве не знала? – сказал Таррель, разглядывая кристалл на свету и снова пересчитывая грани.

Поверхность кристалла сверкала в огне лампы, но внутри, как был он мутным, так и оставался.

– Джерис, хочешь уехать? – вдруг сказал Таррель и сжал кристалл в ладони.

– У меня выбора теперь нет.

Таррель достал из кармана мешочек.

– Один дитар. – начал он отсчёт. – Два дитара. Три дитара. Четыре дитара. Пять дитаров. Шесть дитаров. Семь дитаров… – и украдкой посмотрел на Джерис.

Джерис не могла поверить своим глазам.

Блестящие серебряные ардумы – дитары – самые большие и самые желанные для всех латосов, один за другим появлялись на столе возле лампы и сверкали своими толстыми боками.

– Десять дитаров. – сказал Таррель и остановился. – Десять дитаров – и все довольны.

– Ты просто знал. – сказала Джерис, не отрывая взгляда от ардумов. – Знал, что никто не купит. Что всё равно тебе продам.

– Конечно, знал, Джерис. Не хотел тебя заставлять. Но знал.