Кофе на утреннем небе

– Вы с ума сошли, никуда я с вами не пойду. Тем более в лес. Тогда, знаешь, что он сделал? – посмотрела она заговорщицки на Марину. – Он сказал: «А не надо никуда ходить». И насыпал жёлтой листвы под наши ноги.

– Какой листвы?

– Чипсы.

– Странный, – не поняла находчивости того парня Марина.

– Чипсы похожи на листву сушёную и они шуршат, если на них наступить.

– Аа, забавно. И что ты ему ответила?

– Зачем я вам, у меня столько недостатков.

– Что-то я не заметил. Каких?

– Я красива.

Я умна. Я кусаюсь.

– А потом? – посмотрела Марина на острые зубки Томы и представила, как та кусается.

– А потом мы пошли в кино.

– А вот я так и не научилась кусаться, – с грустью заметила Марина. «Может, поэтому уже давно не была в кино».

* * *

Солнце заходило ко мне, проведать, будто больного лучевой болезнью, то и дело открывая свою солнечную дверь и наполняя комнату ярким светом. Всякий кабинет чем-то напоминает палату: если ты работаешь с утра до вечера, ты, конечно, похож на больного, бесконечно ищущего пути выздоровления.

Таким людям ничто, кроме работы, не доставляло большего удовольствия. Я к ним не относился, хотя у солнца было своё мнение на этот счёт, но по крайней мере я его ещё замечал. Ещё бы. Сила этой плазмы не сравнится по влиянию на настроение ни с какой комедией.

– Катя, у тебя есть «Свободное время»? – спросил я по телефону секретаршу.

Скоро Катя принесла свежий журнал.

– Читали уже? – посмотрел я на мужика, который показывал мне время с обложки ноябрьского номера.

На часах его соответственно было 11. Я посмотрел на свои, следуя их логике, там был уже январь. Часы были визиткой журнала, менялись только руки мужчин и женщин и бренды механизмов точных. Сначала журнал мне нравился, потом я стал покупать его по привычке, точнее покупала моя секретарша. «Свободное время», выстроенное из современных материалов, помогало скоротать его.

– Только после вас, Максим Соломонович.

– Катя, вы тоже не любите б/у?

– Нет, – не поняла моей иронии Катя, но хихикнула.

– А что вы любите, Катя?

– Настоящих мужчин.

– Но ведь настоящие, как правило, тоже б/у?

– Меня интересуют исключения.

– Девственники?

– Я не понимаю о чём вы, Максим Соломонович.

– Я сам себя порой не понимаю.

– Похоже на стихи.

– Да, именно в таком состоянии непонимания люди начинают мучиться стихами. Но я не хотел бы.

– Почему нет? Я думаю, у вас получилось бы.