Костяная ведьма

Однако, будучи мертвецом, он не мог мной помыкать, как при жизни, и очень сильно этому сопротивлялся, так что я быстро его упокоила. В награду за это меня четыре дня тошнило. Ты же обошлась всего двумя днями недомогания. Кстати, меня зовут Микаэла. Должно быть, ты наслышана обо мне.

Шесть месяцев назад один странствующий торговец рассказывал моему отцу о дэве, наводящем страх на город Лардбрук в девяноста лигах[13 - Лига – единица измерения расстояния, равная 4,82 километра.] от нас. И сказал, что его убила странная женщина по имени Микаэла из Пустошей.

Больше ни у кого в Одалии не было таких светлых волос и бледной кожи.

Я задрожала.

– Да. Вас называют Костяной ведьмой.

– Твои родители говорят, что ты развита не по годам. – Женщина улыбнулась, и за алыми губами сверкнули два ряда белоснежных зубов. – Признаться, это не самое худшее прозвище, которое мне давали. И которое дадут тебе.

Костяных ведьм не слишком-то уважают. Поговаривают, что они одним касанием пальца насылают на невинных принцесс сонную болезнь.

Едят сердца детей, заблудившихся в лесу. Костяные ведьмы, вопреки всем своим заверениям, не служат Восьми Королевствам – они используют руны Тьмы, как Лжеправитель и его Безликие последователи. Костяные ведьмы собирают армии из мертвецов. И могут призвать дэва, вроде того, что убил Фокса.

Мое сердце забилось чаще, грудь сдавило.

– Вы и моего брата упокоите?

– Нет. – Женщина начертила в воздухе неизвестный символ. – Все происходит не так. Он – твое творение, не мое.

Твоему брату неизвестно, когда его призовут, а ты не знаешь, когда получишь отклик. Но в отличие от моего отца Фокс Пехлеви, как мне кажется, желает быть здесь. Ты можешь призывать мертвых, и они будут приходить, потому что жаждут снова ощутить вкус давней жизни. Но мертвых невозможно привязать без их согласия и вынудить остаться – это первое правило Тьмы. А твой брат не хочет уходить.

Меня вновь затошнило. Я не хочу быть Костяной ведьмой. Я не могу ею быть. Лилак обещала мне бриллианты, платья и прекрасного принца.

– А что, если я не хочу?

Светящиеся глаза женщины внимательно впились в меня.

– А ты знаешь, что некрасиво врать тому, кто спас тебе жизнь?

Я отвела взгляд, потому что она была права. Я не хотела, чтобы она, сидя в моей комнате, раскрывала правду, которую я не желала слышать. Я не хотела думать о том, что мой брат по моей прихоти теперь застрял между миром живых и мертвых. Но мне нравился вкус обретенной магии.