Костяная ведьма

Пальцам хотелось снова вывести в воздухе тот изящный узор, извлечь руну из моего сознания. Я до сих пор ощущала во рту привкус заклинания, словно вкус сладких персиков или шелковистого меда, взрывающегося сладостью на языке и плавно стекающего в горло.

– Тьма – алчные руны. Нарисуй их раз, и уже не сможешь владеть другой магией. Тьма – ревнивые руны. Невозможно, сражаясь с тенью на стене, применить руны Огня, Воды, Земли и Дерева. Но что еще важнее, Тьма – коварные руны: они пробираются в твою голову, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и творят с твоими мыслями все, что захотят.

Поэтому за тобой нужен глаз да глаз.

– За мной не нужно присматривать, – из упрямства возразила я.

Ведьма гоготнула – странный звук для столь изысканной особы.

– Ты права, дитя. За тобой не нужно присматривать. А мне стоило остаться в своем аша-ка в Анкио и позволить Тьме пожирать останки твоих костей. Тогда твоим родителям пришлось бы вместо одних похорон устраивать пару. – Она вздохнула. – У нас с тобой выбор невелик.

Таков закон: если не служишь королевству, тебя найдут Безликие. Так какой путь ты предпочтешь: стать Костяной ведьмой или предателем?

Я судорожно вздохнула. Это правда – я обязана ей не только жизнью, но и своим доверием.

– И что будет дальше?

– Мы отбудем в Анкио, как только ты встанешь на ноги.

Я замерла. Никогда раньше я не покидала свою деревню и уж тем более не бывала в Ниве, столице Одалии. А, насколько мне известно, Анкио располагается еще дальше – за пределами Одалии, в королевстве Кион.

При виде моего лица, охваченного горем, Микаэла улыбнулась.

– Тия, мне еще многому предстоит тебя научить, а это не очень удобно делать, если страх местных жителей будет мешать нам. Твоя семья сможет навещать тебя, когда захочешь. Да, путь неблизкий, но при условии, что ты будешь учиться хорошо, их расходы оплатит наш Дом. Ну и брата твоего мы возьмем с собой.

– А вы сможете ему помочь?

Леди Микаэла обернулась ко мне, и только тогда я заметила, насколько же она стара.

Эта старость выражалась не в количестве прожитых лет, а во множестве событий, которые большинство людей никогда и не видело.

– Милое дитя, мертвым нельзя помочь, – проговорила она, – а вот смерть может помочь нам.

Когда дверь кузницы отворилась, Фокс не выказал ни малейшего желания кого-нибудь съесть. Хотя еда бы ему не помешала: мертвенно-бледная кожа, красные круги под глазами. Пока леди Микаэла его осматривала, он послушно стоял на месте.