В паутине вечности

Постучав по хрустальному бокалу накрашенным ногтем, она продолжила улыбаться и с наигранным безразличием начала провокацию.

– Ах, это твоя спутница. Прошу простить мою недогадливость. Скажите, дорогая, с какого смертного и в каком столетии Вы сняли эти вещи? А, впрочем, не отвечайте. Назрел более интригующий вопрос. Наш Роберт слишком тактичен, чтобы сказать напрямую, но где Ваша самокритика? Кем надо быть, чтобы позволить себе стоять подле старейшины в подобном облачении?

– Мной, – излишне дерзкий ответ был бы верхом бестактности, но совсем промолчать я не могла.

На лицах спутников заиграли злорадные усмешки. Кассандра прищурила глаза и повернулась ко мне всем телом, словно ядовитая кобра, готовая добить жертву и сполна насладиться её предсмертной агонией.

– Ваши ничтожные потуги преувеличить собственную значимость выглядят крайне нелепо, – надменно произнесла она, смакуя последнее слово.

Признаюсь честно, что мнение высокомерных снобов меня волновало мало: получить одобрение я старалась не ради себя, а воимя сохранности репутации Алека.

Однако, заискивать перед хищницей я не намерена. Невзирая на проблемы с самоидентификацией, внутренний стержень у меня всё-таки был. Надеюсь, братец простит меня, ибо принципы уже вступили в игру.

– Как и Ваша страсть к бижутерии, – сорвалось с губ.

Мой едкий ответ послужил катализатором бурной реакции. Меняясь в лице, собеседница прошипела:

– Это платина.

Обилие украшений приковывало к себе внимание, громогласно заявляя о величине состояния своей владелицы.

Заколка с росыпью драгоценных камней украшала прямые тёмные волосы, собранные в высокий элегантный пучок. Крупные клипсы, массивное колье, замысловатые кольца почти на каждом пальце, мелкие стразы на кончиках миндалевидных ногтей – даже лиф длинного изумрудного платья был расшит сверкающими кристаллами. На мой взгляд, обладательница аристократических черт лица была красива и без всего этого антуража, но жгучая ревность отказывалась признавать данный факт. В её коллекции не хватало лишь одной драгоценности в лице мужчины, обладающего наивысшим титулом, которую едва ли удастся заполучить.

– Прошу прощения, так сразу и не разобрать. Выглядит нелепо. Равно, как и Ваша досада об упущенной возможности.

Вернув фразу своей новой знакомой, я чётко дала понять, что уступать не намерена. Ни в чём. На радость публике назревал серьёзный конфликт, но внезапно на мою поясницу покровительственно легла широкая ладонь Роберта.