В паутине вечности

Интересно, что заставило его пребывать в таком виде посреди ночи? Ком в горле становился всё горячее и отвлёк от размышлений.

– Надеюсь, возражений не будет? – цинично уточнила я.

– Нет, – кратко и без эмоций ответил Роберт.

Клыки, словно вострые лезвия, пронзили тонкую кожу на шее. Тепло питательной жидкости будоражило, приятно разливаясь по телу. Поток чужой жизни, минутая врата губ, преобразовывался в нашу силу. Почувствовав боль, жертва очнулась. Я колебалась, но всё-таки разжала челюсти и отстранилась, продолжая крепко удерживать тело.

Убивать кого-то в присутствии старейшины мне не хотелось, да и хлопоты с трупом не вписывались в наши планы. Под действием слюны бессмертного следы от укуса быстро затягиваются, поэтому закон не будет нарушен. Проведя языком по ране, я встряхнула жертву за плечи и заглянула в глаза.

– Забудь эту ночь и не употребляй алкоголь, – приказала я стальным голосом.

Несмотря на опьянение, информацию он усвоит. Силы моего внушения предостаточно, чтобы воззвать к недрам человеческого разума, даже в таком состоянии.

Правда, нагрузка на мозг при этом велика. Тонкими струйками кровь потекла из носа смертного, и он снова потерял сознание. Впрочем, жить будет. Всё это время Роберт стоял поодаль и неотрывно наблюдал за процессом. Даже спиной я чувствовала на себе его проницательный взгляд.

Когда до дома оставалось меньше половины пути, мы перешли на шаг. До рассвета ещё было время, хотелось насладиться природой и покоем.

Мы шли в тишине до тех пор, пока Роберт не предпринял попытку завязать диалог.

– Если предпочитаешь молчать, извести об этом. Больше я не потревожу, обещаю, – с несвойственной робостью произнёс он.

Голос Роберта, пожалуй, был одним из самых завораживающих звуков, которые мне доводилось слышать. Мне не нужна тишина, если она обусловлена его молчанием, но признаваться в этом я, конечно же, не стала. Лишь сухо произнесла:

– Говорите.

– Почему не убила? – выбор настолько банального вопроса удивил.

– Что здесь странного? Если бы каждый убивал всякий раз, когда проголодался, человечество давно бы вымерло. Вам ли не знать об этом?

– И всё же? – не отступал Роберт.

Было очевидно, что его интересовали не тонкости устройства пищевой цепи, а мои моральные устои, но разговоры на личные темы всегда давались с трудом. Мне и самой хотелось бы знать, какой точки зрения стоит придерживаться.