Малыш для генерального

– Специально сюда из своей сраной больницы перебралась, потому что узнала, что у Миши аппендицит! – вдыхает запах с моих волос.

А у меня связки голосовые парализовало. Ни ответить, не возразить не могу. Стою вся, натянутая как струна.

– Подружилась с ним, чтобы в моих глазах выглядеть еще лучше!

Шевеление пальцами. Порхание и поглаживание живота. Будто оторваться он не может. Ртом несет дикую грубую несусветную чушь, но тело его реагирует на малыша в животе совсем по-другому.

Движения его нежные и осторожные. Он едва касается, будто знакомится с собственным маленьким чудом. Еще бы и рот свой держал на замке хоть через раз, цены бы ему не было:

– Думала, раз у Маленыпроконало с Мишей, то и у тебя с вот этим вот проконает?

Еще одно поглаживание. Я ему сейчас в лоб дам! Ну как так можно? От живота он явно оторваться не может.

Смотрит так, будто сейчас упадет на колени и… поцелует

– Мне вот это не нужно! У меня уже есть один сын! И одна нахлебница! И больше мне не… Черт, Марьяна, что это?!

Я глазам своим не верю. Астафьев опускается передо мной на колени!!! Не отпуская моего живота, он внимательно всматривается через ткань, а потом, будто хочет слегка приподнять ее.

– Что. Вы. Делаете? – выдавливаю я наконец из себя.

– Молчи!!! – грозно умоляет меня Сергей.

Поднимает ткань совсем немного и носом упирается в натянутую, будто на арбузик кожу. Шумно вдыхает запах. Явно через силу опускает край футболки, мотает головой.

– Змея!!! От тебя молоком пахнет! Ты знала, что я приду и…

– И облилась молоком, – хмыкаю я, чувствуя себя участником театра абсурда. – Мне же больше делать не…

– Заткнись уже! – поднимается Сергей с колен, но животик продолжает держать и наглаживать.

 – Так вот, слушай сюда внимательно: МЕНЯ. ЭТИМ. НЕ ПРОНЯТЬ!!!

– Папа!!! – бежит Миша обратно к нам. – Ты почему Марьяне животик гладишь? У нее твой ребенок внутри? У меня братик будет?

Миша с щенячьим детским восторгом, наивностью и непосредственностью заглядывает в глаза этого каменного чудовища.