Неподходящий мужчина

Большинство закусок из соседнего ресторана, – хихикает Светлана.

Она достает большую хрустальную вазу и водружает туда букет.

– Мой любимый цвет. Спасибо, мои дорогие дети.

Мы садимся за стол, нагружая тарелки закусками. Поздравляем именинницу. Чокаемся бокалами с белым сухим вином. Сергей с мамой обсуждают достоинства нового велотренажёра, который ей доставили сегодня утром.

– Я уже успела, покрутила педали. Ты такой заботливый, сынок, выполняешь все мамочкины прихоти, – умиляется Светлана, с торжеством поглядывая в мою сторону, явно ожидая, что я присоединюсь к ее дифирамбам.

– Сергей у вас замечательный, – соглашаюсь я. Что мне еще остается. Не рассказывать же этой славной женщине, что Серж ужасный собственник, требующий беспрекословного подчинения, любящий жесткий секс, граничащий с садизмом.

– Сереженька с детства был таким. Маленьким на клумбах цветочки рвал, чтобы маму порадовать, в школе одни пятерки и благодарственный грамоты от учителей. А когда в институте учился, то…

Болтовню Светланы прервала настойчивая трель звонка.

– Мама, ты кого-то ждёшь?

– Может, подружки. Я сейчас посмотрю, – суетится Светлана.

Я слышу скрип отворяемой двери и голоса в прихожей. Сергей хмурится, встает и выходит из комнаты. Я остаюсь в одиночестве и верчу головой, осматривая обстановку. На стенах в золоченых рамках картины с пейзажами, шкафы набиты книгами и посудой, на комоде фотография Сергея. Он на ней совсем молодой, наверное, после окончания института.

Голоса в прихожей становятся громче. Звучат, вибрируя на высокой ноте. До меня доносятся Светины умоляющие восклицания, глухой сердитый голос Сергея и чуть слышный хрипловатый смешок, перетекающий в едва различимые ироничные интонации.

– Вероника, заждалась, – в комнату важно заходит Светлана, – а у нас еще один гость.

Следом входит Сергей. Бросает на меня настороженный взгляд.

В комнату заглядывает гость. Молодой мужчина, возможно немного старше меня. Худощавый и невысокий. Наверное, на пол головы ниже Сергея. Черные, как смоль, волосы, собраны на макушке в хвост. Смуглая кожа, темные, как омуты, глаза. Я тону в них, слыша его низкий голос:

– Здравствуй, Вик.

11

Я вздрагиваю. Замираю, смотря сквозь вошедшего мужчину стеклянным взглядом.