(Не)зачет, Хулиганка!

Сейчас его красивое мощное рельефное тело скрывала лишь нательная майка, через которую прорезался каждый кубик его мощного пресса.

Впечатленная увиденным, я сглотнула. Ничего себе, ректора нам прислали! Да он же настоящая фотомодель, ему только боксеры дорогих фирм рекламировать с такими-то мышцами и фигурой!

Ректор тем временем потянулся, разминая каждую мышцу, провел ладонью по волосам, убирая их с широкого лба назад, и, распахнув окно, высунулся на половину, втягивая свежий воздух в огромную раскачанную грудь.

Я затаила дыхание, затихнув ни жива ни мертва и очень надеясь, что листва скроет меня от его глаз. Наши лица были всего лишь в полуметре друг от друга, и тут Мохнатке вздумалось поменять дислокацию. Она начала перебираться с поясницы на живот нестерпимо щекоча бок, где проходят самые чувствительные нервы. Я терпела изо всех сил, но нервы пересилили меня. Я пошевелилась, стараясь согнать паученка левее, но ветка предательски хрустнула подо мной и начала стремительно опускаться вниз под тяжестью моего тела.

Коротко вскрикнув, я беспомощно замахала руками в воздухе, и уже приготовилась к неминуемому падению, как чья-то сильная рука ухватила меня за футболку, словно котенка за шкирку.

– Хватайте меня за руку! – раздался знакомый голос ректора. – Вот, так, держу!

– Пожалуйста, не отпускайте! – взмолилась я, держась за широкую горячую мужскую ладонь, точно за последнюю соломинку.

– Держу, не бойтесь!

Кристиан протянул мне вторую руку, перехватил покрепче, и рывком втянул меня в окно.

Сила инерции рывка не дала ему возможности устоять на ногах, и вместе мы полетели вниз, он приземлился на пушистый бежевый ковер около письменного стола, а я прямо на широкую твердокаменную мужскую грудь.

– Цела? – тяжело дыша, Кристиан ощупывал мою спину и то, что пониже, правда когда осознал, что наминает кое-что упругое и пикантное, постоянно жаждущее приключений, то тут же ладонь свою горячую убрал, порозовев. Снял меня с себя, и оставив на полу тут же выпрямился во весь свой двухметровый рост.

– Как это понимать, мисс Сандерленд?

– Э-э-э… – я потирала ушибленный при приземлении на твердого, почти железного ректора бок и лихорадочно соображала, чего бы придумать на этот раз.

Так и не дождавшись от меня ничего вразумительного ректор нагнулся, подал мне руку, как истинный джентльмен. Кряхтя и переживая, не придавила ли там своих паучат, я встала на ноги, стараясь не глядеть на красавчика-ректора в одной лишь майке.