(Не)зачет, Хулиганка!

Так вот, я заявляю вам со всей ответственностью: вы – прекрасны!

Ох ты ж жучки-паучки, ложки-матрешки… это что он сейчас делает? Он мне в любви признается? Ой, нет, не может быть, но эти его сильные руки на моих… они такие огромные и горячие, что у меня аж в животе щекочется все… ай, не могу!

– Не майтесь дурью, от падения с дерева и укуса ос вас спасло чудо. Пообещайте, что…

В животе летали не просто бабочки, а, а… паучата! Мохнатка активировалась, отчаянно щекоча меня в районе пупка, словно пыталась сгрызть колечко пирсинга.

Я дернулась в руках ректора. Тот тут же отпустил меня, сложив ладони в кулаки.

– Ох… – простонала я в голос, – ох, не могу!

– Что случилось, мисс Сандерленд? – озабоченно глядя на меня спросил ректор.

– Мохнатка! – выпалила я на автомате. – Мохнатка, зараза, чешется!

Что тут случилось с ректором… я еще ни разу не видела столь очевидной кожной реакции. Все его лицо, вся кожа под аккуратной бородкой сделалась густого свекольного оттенка.

– Мисс Сандерленд! Наверно оса все-таки укусила вас! – выдавил из себя Кристиан, – Позвольте я посмотрю, возможно она забралась к вам в …

Одним властным движением ректор потянул меня на себя. Секунда и я оказалась прижатой к твердому мужскому телу, очень хорошо пахнущему дорогим парфюмом, между прочим.

Но тут я дернулась от того, что зазудело в районе моих первых девяноста.

– Блохи! – зашипела я на тройняшек.

Как ни странно, но на паучат это не произвело никакого впечатления, зато ректора эти слова явно отрезвили. Он отпустил меня, извинился, и быстро удалился из комнаты, бросая на ходу:

– Сами себя осмотрите! Если будут укусы, я внизу!

Глава 10

Принимать душ с паучатами было тем еще удовольствием. Я еле как согнала их с себя, всеми правдами и неправдами. Закрыла кабинку душа, ибо детям малым нехорошо смотреть на нагих взрослых дев и под тонкий жалобный плач малышей совершила омовение минут за пять, хотя ранее любила поплескаться под горячей водой подольше, делая всякие маски и скрабы для поддержания красоты.

Едва я вышла из душа, как паучата атаковали меня, блаженно рассредоточившись по моему телу. Мохнатка же как всегда держалась ближе к лицу, ластилась и курлыкала.