Копия

– Купил – все: забирай и увози! Но нет, этому придурку доставляет удовольствие всех нас мучать!

– Отец сказал, что в Португалии сейчас очень жарко, – бережно скользя по брату взглядом, попыталась объяснить Энн.– Потому и решили до осени  его у нас оставить.

– Это понятно, Энн, – смахнув с губ крошки и откинувшись на спинку стула, вздохнул парень.– Я просто боюсь, что не смогу отпустить Странника, когда придет время.

– Ну, знаешь, нас с тобой не спросят. Тем более сделка уже состоялась.

Ни ты, ни я не сможем ничего изменить. Хотя нет, – Энн подняла палец в воздух, как будто ее рыжую голову посетила гениальная мысль, – мы можем помочь Страннику привыкнуть к новой жизни и к новому хозяину. Зря ты уехал, надо было поделиться с ним  рекомендациями.

– Успею, – фыркнул Хинрик. Он прекрасно понимал, что Энн говорила дельные вещи. Просто внутри все еще   больно и отчаянно царапало. – Ваха еще у нас. Сам слышал, как отец предложил ему остаться на несколько дней.

– Я думала, что ты пошутил, говоря об этом.

– Если бы, – вздохнул парень. – Мать постелила ему в комнате деда.

– Не могу представить алмазного короля в скромной комнатушке три на три метра, – не смогла сдержать улыбки Энн.

– Ничего, пусть помучается, – ухмыльнулся Хинрик  в ответ.

Момент прервал скрип двери и Хилдер, вернувшаяся домой. Снимая в прихожей ветровку и обувь, она сходу начала делиться с Энн подробностями  своей встречи с Олафом, не замечая присутствия Хинрика.

– Чумазые уши тролля! – с порога закричала она.– Энн! Этот Олаф настоящий придурок! Ты представляешь, он…

– А я сразу сказал, что этот парень не стоит и минуты внимания, – не дав Хилдер больше вымолвить  ни слова, Хинрик выглянул в прихожую, заставив девчонку окаменеть от неожиданности. – Это ты вечно  ведёшься  на смазливое личико, а он как был отморозком в детстве, так им и остался. Люди не меняются, Хил.

– Энн, а что в нашей квартире делает твой несносный брат? – прошипела девушка, при этом  моментально заливаясь краской.

– О, Хил, – выглянув следом за братом, приветливо кивнула Энн.– Так получилось. Ребят, я вас оставлю – надо родителей успокоить. А вы постарайтесь минут десять мирно пообщаться.

– Вот еще, – фыркнула Хил, задрав свой курносый носик.– Я с ним вообще разговаривать не собираюсь.  И тебе, Энн, не советую.  Пусть сам себе гадости говорит.