Копия

– Хил, – по-доброму осекла ее Энн, – не стоит.

Сейчас, глядя на осунувшегося вмиг брата,  только сильнее убедилась она  в правильности своих недавних суждений. Подмигнув ему и шепнув Хил сбавить обороты, Энн взяла телефон и отправилась в свою комнату, чтобы найти верные слова для отца и максимально обезопасить брата от его гнева.

Разговор с отцом получился весьма странным. Тот не кричал, не срывался, не угрожал. Просто слушал, как Энн пыталась выгородить брата, а после и вовсе разрешил вернуться вместе с ним домой на пару дней.

Что заставило Ларуса быть деликатным в общении с дочерью, Энн не знала наверняка, но могла предположить: скорее всего мужчина был не один. И этот кто-то рядом явно не мама, и даже не Кристоф.

Адам Ваха.

Именно его присутствие и желание Ларуса пустить пыль в глаза спасли Хинрика от неминуемой беды.

Что ж! Раз так, Энн решила простить этому напыщенному индюку его недавнюю грубость в общении с ней.

Еще долго сидела  она в своей маленькой комнате фисташкового цвета, обдумывая поведение отца, свою возможность повидать маму и братьев и, конечно, предстоящую встречу с алмазным королем.

Когда Энн решилась выйти в гостиную, Хил уже ушла к себе, а Хинрик спал на диване, свернувшись клубочком. Укрыв брата пледом, она ласково провела рукой  по его жестким и непослушным волосам. Отчего-то в ее беспокойном сердечке пронеслось подозрение, что таким умиротворенным  и домашним видеть  парня ей осталось недолго.

Вытряхнув печальное наваждение  из головы, Энн тоже отправилась спать. Но в отличии от ребят, сколько бы ни крутилась в кровати, ни пыталась погрузиться в желанный сон, ничего не выходило. Только ближе к утру ее сознание провалилось в бездну беспокойных и тревожных сновидений.

Яркими вспышками перед глазами проносились образы жутких ,  разъяренных мужчин,  одетых как недавний гость отца, женщин с закрытыми лицами и печальными глазами, караваны уставших верблюдов и бескрайние мили раскаленного песка.

И этот голос будто за кадром нараспев : " Таба. Таба. Таба…"

Конечно, Энн проснулась совершенно не отдохнувшей, с тяжелой свинцовой головой. Обрывки сна то и дело  вспыхивали в памяти, мешая как следует подготовится к отъезду. Да еще и Хил, которая с самого утра суетилась и прихорашивалась то ли для того, чтобы позлить Хинрика, то ли , чтобы покорить сердце алмазного короля.