Копия

Наспех перекусив, ребята вызвали к дому такси и все дружно отправились в родные края. Хинрик уселся впереди, уступив место на заднем сидении девчонкам, и молча смотрел в окно. Ему предстоял непростой разговор с родителями, даже несмотря на сдержанную реакцию отца. Энн тоже не была настроена на болтовню. И только Хилдер, как заведенная, вертелась и все время пыталась разговорить подругу. Не воспользоваться случаем съездить домой, да еще и воочию увидеть португальского миллионера, конечно, она не смогла.

 Поэтому сейчас вместе с друзьями все ближе и ближе подъезжала к дому.

– Я отцу сказала, что сразу к вам пойду. Он не против. Сегодня у Хельги игра в школе, им все равно не до меня. Энни, мне так не терпится его увидеть, – без умолку тараторила Хил, от предвкушения встречи с алмазным королем напрочь позабывшая о стеснении рядом с  Хинриком.

Энн лишь крепче сжала ее ладонь в своей и больше  не отпускала до окончания поездки.

Стоило автомобилю притормозить возле дома Ларуса, как все трое тут же заметили его самого. Он стоял неподалеку, явно ожидая прибытия детей.

– Хинрик, – позвала Энн, заметив как сильно напряглись мышцы на шее брата  и заострились черты его лица. – Не давай себя в обиду, ладно?

– За себя переживай, – как обычно огрызнулся парень и резко покинул салон автомобиля,  не оборачиваясь, быстрым шагом направляясь к отцу.

– Пойдем, – прошептала Хил, нервно перебирая  пальцы подруги.

– Не волнуйся за Хинрика. Этот не пропадет. Вон какой вымахал.

Не размыкая ладоней, девчонки выбрались на свежий воздух. Такой родной, чистый, с ароматами трав и морского бриза. Даже двигаясь в сторону дома, Энн продолжала неотрывно следить за отцом и братом, которые в этот самый момент говорили на повышенных тонах, пока не ощутила толчок в бок.  Обернувшись в сторону удара, она заметила  потерянный и завороженный взгляд подруги, устремленный чуть выше, в направлении окон на втором этаже дома.

Проследив за ним, взор  Энн натолкнулся на  крепкую мощную  фигуру мужчины, стоявшего у окна и с диким, каким-то нездоровым  интересом наблюдавшего за ними.

– Это он, – едва слышно произнесла Хил. – Боже мой, в жизни он еще симпатичнее!

Энн.

Взгляд мужчины прожигал насквозь. Монотонный. Тяжелый. Испепеляющий.