В объятиях ворона

– Прощайтесь, миледи, разве я вам мешаю?

Ингрид фыркнула и обошла лошадь, встав перед конюхом.

– Подвинься, – кинула через плечо. – Пожалуйста, – добавила чуть позже.

Тони поднял руки и, улыбнувшись, сделал шаг назад.

Ингрид запустила пальцы в мягкую гриву и прижалась щекой к тёплой лошадиной морде. Внутри боролись странные чувства: ей хотелось и толкнуть этого конюха, и снова поцеловать его. В груди будто бы загорелся какой-то огонёк, а Ингрид его старательно тушила. Разве у дочери графа могут быть отношения с конюхом? Да отец бы выпорол её лишь за мысли об этом.

Ингрид закусила губу. Но ведь завтра она отплывает в чужой город, чтоб выйти замуж за того, кого не любит, так почему бы не отпустить свои желания на волю?

Полная решимости она развернулась и увидела, что Тони нигде нет.

– Вот чёрт, – Ингрид выругалась и сжала кулачки.

– Миледи знает такие слова? – усмехнулся Тони.

Ингрид повернулась на голос: конюх стоял у чёрного коня и улыбался.

– Да, знает, – она вскинула голову и быстрым шагом пошла к нему.

Тони удивился и насторожился. Она встала совсем рядом, так, что кончики туфель упирались в его ботинки, и посмотрела ему в глаза:

– Я хочу, чтобы ты меня поцеловал.

Тони сглотнул и поправил ворот рубахи:

– Миледи уверена?

– Уверена, – кивнула Ингрид и зажмурилась, выставив губы, но не почувствовала вкус поцелуя, зато ощутила, как его горячая рука взяла её ладонь.

– Пойдёмте, миледи.

Ингрид открыла глаза и поневоле потянулась следом за ним.

Тони подвёл её к выходу:

– Вам не стоит этого делать, миледи. Лучше идите домой.

Ингрид усмехнулась. Скрипнула дверь, прошуршал засов. Леди Хансен поднялась на цыпочки и, взяв его колючее лицо в ладони, прикоснулась к губам.

– Миледи, – Тони чуть отстранился, – если об этом узнает ваш отец, меня сильно накажут.

– А он не узнает, – проговорила Ингрид, развязывая шнуровку. – Никто не узнает, – платье сползло по телу и с глухим шелестом свалилось на пол.

Глава 10

На званом вечере у Маргери Лэндон Ингрид пробовала вино и знала, как оно пьянит, но даже не подозревала, что можно захмелеть и без бокала.

Они лежали на сене, совершенно обнажённые, посреди разбросанной одежды. Ингрид положила голову на разгорячённую грудь Тони и едва касалась тонким пальчиком его напряжённого живота.

– Мне щекотно, милая моя Ингрид, – он накрыл её руку своей.