Тихая заводь

Тихая заводь

Риша Кашапова

Все ли сказки – вымысел? Да всё ли, о чём меж собой судачат – правда?Говаривали в деревне, что есть в лесу озеро – тропки к нему заросли травой-бурьяном, и нет туда хода человеку. Проклятое оно, мрачное. Всякий заблудший путник терялся там, так и не найдя выхода из леса…Нашла это озеро маленькая Анисья, что потерялась случайно – побежала за бабочкой да заблудилась. Что сулит ей встреча с русалками? Защекочут до смерти али сказку расскажут? Увидит ли снова Анисья матушку свою? И о чём могут рассказать русалки?

Риша Кашапова

Тихая заводь

Хороший нынче был денёк – тёплый, солнечный – будто нарочно такой выдался, чтоб свободно мужики да бабы травы косили.

Не мешал им ни зной, ни ветер, ни дождь затяжной. И дети тут крутились: кто постарше – помогал, кто совсем малой – рядом болтался, выбирая себе работу по силам. Анисья среди них, наверно, самой маленькой была – три с половиной лета всего прожила ещё на свете. Тоненькая, светловолосая, большеглазая. А уж какая любопытная!

Увидала она бабочку, побежала за ней, ножками босыми по траве шуршала, на яркие крылышки глядела, а не вокруг.

Так бы ведь заметила, что уж позади и поле осталось, где матушка работала, и деревня родная, Озерки. А бабочка вспорхнула и исчезла в лесу меж деревьев густых да высоких.

Остановилась тогда Анисья, ручонками налипшие волосы со лба убрала. Колотилось сердечко в груди, того и гляди выскочило бы. Застыла на лице испуганная улыбка, глаза зелёные слезами наполнились. Никогда она так далеко одна не убегала и не знала теперь, куда податься, ведь и спереди, и сзади – лес густой, непролазный.

– Мама! – несмело крикнула, и голосок её лишь эхом пролетел.

Никто не отозвался.

– Мамочка, – вцепилась пальцами в ситцевый платочек, стянув его с головы.

Вспомнились сразу Анисье сказки дурные, что соседка, баба Тося, сказывала. Мол, было в лесу этом озеро да речка мелкая, часто здесь раньше парни с девками плескались, бабы бельё стирали. Пока однажды не исчез бесследно Ждан, старостин сын.

Говаривали, что русалка его утащила, погубила. С тех пор обходили стороной это озеро, и тропки к нему заросли травой-бурьяном – не найдёшь. Говорили, что и вовсе пересохло оно.

Брела Анисья, еле ножками передвигала, вглядывалась в колючие еловые лапы, в полупрозрачные осиновые листочки. Трепетали те на ветру, словно занавески рваные. Страшно ей так стало, одиноко… Вернётся ли теперь обратно?

Вдруг впереди какой-то просвет показался.