В объятиях ворона

Она успела шмыгнуть в какие-то кусты и прочистить желудок, а потом, оглядываясь, выбралась на дорогу. Одёрнула платье, поправила шляпку и поспешила к отцу и герцогу.

Вертэвиль шумел и сверкал по сравнению с тихим Макондо. Даже утром в столице уже сновали люди, зазывали к себе торговцы на рынке, по брусчатым мостовым цокали подковами лошади и гремели колесами кареты. Город был полон зелени, как сочный весенний букет: вдоль дорог шелестели листвой яблони и тополя, у стен пристроились лохматые кустарники и изящная сирень, а под окнами яркими пятнами цвели клумбы.

Приземистые домики простолюдинов ближе к центру сменялись высокими и важными каменными домами знати.

– Как вы, леди Хансен? – поинтересовался герцог. – Выглядите бледной. Не заболели?

– Спасибо, ваша светлость, – Ингрид утёрла платком уголки губ и улыбнулась. – Вам не о чем беспокоиться.

– Я рад, – хмыкнул лорд Рэйвен. – Моему сыну нужна здоровая жена.

Граф Хансен передёрнул плечами, крякнул, но ничего не сказал.

И тут же как-то поник и сгорбился. Видела бы его сейчас сестра…

Ингрид же держалась прямо, с чувством собственного достоинства. Разве её могут задеть какие-то слова? Пусть даже и сказал их один из богатейших лордов Срединных земель.

По мостовой разлетелся топот, и на дороге появилась пара лошадей, запряжённых в карету. Её обтянутые чёрной кожей и украшенные позолотой бока выглядели почти по-королевски. Кони остановились у таверны и тряхнули длинными тёмными гривами, заржали, начали рыть копытами неровные камни.

– Мои нетерпеливые, – герцог ласково потрепал одного коня по чёрной шее, – соскучились, наверное?

– Ваша светлость, – слуга спрыгнул с козел, поклонился и открыл дверцы.

Герцог указал гостям на карету. Граф помог забраться дочери, а потом залез сам. Последним внутрь скользнул лорд Рэйвен, сказав слугам:

– Доставьте нас как можно скорее.

Глава 15

Ингрид сидела у самого окна, почти прижавшись щекой к мутному стеклу.

Карета казалась ей такой маленькой и душной, что хотелось кричать и плакать, и даже на корабле, где её укачало, кажется, было лучше.

Ингрид закрыла глаза и обхватила пальцами холодный синий камень, глубоко вдохнула. В памяти всплыли картинки из детства, когда мама обнимала её, гладила по волосам и целовала в макушку. От неё всегда приятно пахло сладостью и выпечкой, а руки были мягкими и ласковыми.