Договор на двойню

Приехали!

Детки никогда раньше не видевшие подобной зверской морды начинают тихонько плакать.

Бандюган еще раз крепко материться.

– Оставайся тут, стерва! Сейчас с шефом посоветуюсь.

А, значит бандит тут только водитель. Встреча с главарем ждет еще впереди.

– Тупая идиотка! – шипит сквозь зубы Миша. – Нашла в какую тачку врезаться. Они же головорезы! Сейчас на счетчик нас поставят, и… эх, говорила мне мама, бросай эту дуру легкодоступную, ничего хорошего она тебе…

– Миша! – в глазах застревают слезы.

– Это было давно! – равнодушно бросает Михаил. – Достаточно того, что я воспитываю твоих нагулянных детей!

***

Сволочь… Какая же он сволочь… воспитывает он, как же! За два года ни разу не подошел к детям, палец о палец для них не стукнул. Да, я родила мальчишек от другого. НО муж продал меня на две недели в то самое рабство богатому опасному типу, Роману Бессонову, от которого и появились два моих чуда! Реальных чуда, потому что от Миши я никак не могла забеременеть, а тут сразу две полоски, и два эмбриончика на узи.

Уж как меня муж на аборт гнал… но по началу он был еще немного благодарен мне за мою жертву, я убедила его оставить двойню. Врачи подтверждали, что это чуть ли не единственный для меня шанс стать матерью, и Миша сдался.

Но так до сих пор не принял мальчишек, хотя они считают его папой.

Дети плачут, но не навзрыд, а тихонечко поскуливают, точно побитые котята.

– Да заткнитесь вы!!! – орет на малышей Миша.

– Не смей орать на моих детей!!! – рявкаю на него.

– У-у-у… – в два голоса заливаются маленькие.

– Все-все, мои хорошие, все хорошо, – поворачиваюсь к ним, и держу улыбку сквозь слезы, – сейчас домой поедем. И кушать будем, да, солнышки…

Когда-то я стала Солнцем для их настоящего папы, а теперь… он наградил меня двумя маленькими зайчатами, и по-другому я их назвать не могу.

У маленького Ромы шапочка на глаза упала, а у малыша Радика немного потекли сопли от слез. Я отстегиваюсь, тянусь к детям. Ромочке поправляю шапку-шлем, а Радику быстро вытираю носик – благо, что запас салфеток в моей машине неиссякаем.

– Вот так, наш сладкий носик вытрем, и нашу шапочку поправим, чтобы глазки нам не закры…

Слова застревают в горле.

Заднее стекло в моей старенькой машинке отечественного производства затонировано.