Во власти Давида

Я задыхаюсь. Из глаз брызгают слезы. Но Давид не обращает на них никакого внимания. Бросает меня на стол. Окончательно раздирает платье.

Сосками касаюсь холодного дерева, покрытого эпоксидной смолой. Соски немедленно твердеют, а тело мое исходит мурашками.

Лежу, уткнувшись лицом в ароматную смолу и абсолютно не вижу, чего там делает Давид. Но прекрасно слышу. Он приспускает брюки с мощных бедер. А потом тянется куда-то в этот самый стол. Достает бутылек. Как из аптеки. Слышится звуки выдавливания какой-то субстанции, а потом очень пошло, хлюпающе размазывает, будто маслом по стволу.

Что он задумал?! Я – невинная девственница, и поэтому абсолютно не понимаю, что же сейчас происходит надо мной.

Я лишь стою с задранным к верху оголенным задом, вдыхаю аромат елового леса и благородного коньяка, не раз пролитого на стол этот стол, и из глаз моих текут слезы.

Наконец, Давид заканчивает странные манипуляции с маслом. Что-то твердое, огромное и очень горячее приставляется к моим лепесткам.

Съеживаюсь вся от страха боли. Бутончик мой съеживается, закрывается, чтобы его не сорвали и не растоптали грубые мужские ботинки. Готовлюсь к самому страшному. Разрывам, крови и боли.

– Расслабься! – рычит, направляя головкой прямо в сокровенную дырочку. – Тебе же лучше будет, если расслабишь мышцы и пустишь меня!

Глава 9

Таисия

Твердая, огромная толстая палка начинает медленно входить меня, растягивая стеночки в разные стороны.

Расслабиться? В такой ситуации?! Он серьезно? Я жду сопротивления со стороны своего тела, но член Давида, несмотря на свой огромный размер входит в меня, как по маслу! По маслу! Точно! Давид воспользовался смазкой, обильно смазав свой лингам, прежде чем разорвать меня на мелкие кусочки!

Давид тяжело дышит мне в затылок, зафиксировав мои ягодицы ладонями, и, несмотря на все угрозы, что он озвучивал перед этими уродами, осторожно, миллиметр за миллиметром продвигается во мне.

Член, не смотря на смазку и его осторожность, у бандита просто огромный, это все равно, что попытаться засунуть канат в игольное ушко, он никак не достигает своей цели.

И без физической силы тут не обойтись.

– С-с-сука!!! – рычит он непонятно на что. – Развернулась, быстро!

И сам разворачивает меня на столе.

Ягодиц касается холодная поверхность.

Я вздрагиваю.

Давид раскидывает мои бедра широко в стороны.

Одну ногу закидывает себе на плечо. Поза пошлая и до отвратительности развратная.