Во власти Давида

А уж к насильственному вмешательству не готово и вовсе!

– Я сказал, что пощады не будет!!! – рычит, задвигая меня дальше, на середину стола.

Нависает надо мной, а потом и вовсе придавливает своей массой.

Очень тяжёлый.

Неистовый.

Ненасытный! Он имеет меня, будто в последний раз в жизни, я же тихо поскуливаю, обнимаю его широченную спину, и впиваюсь в нее наращенными ногтями.

Чем интенсивнее я царапаю его спину, покрытую испариной, тем сильнее и мощнее его толчки вглубь меня.

Выносливый.

Какой же он выносливый! Как долго он не кончает! Вбивается и вбивается в меня, вколачивается и вколачивается, действуя с остервенением отбойного молотка.

Две-три минуты, которые длятся во время полового акта с обычным мужчиной, явно не про Давида.

– Хватит… пожалуйста… – сдаюсь я минут через пятнадцать интенсивных глубоких толчков, что достают прямиком до донышка матки.

– Терпи! – укусив меня за мочку уха жарко рычит он, – Никто не сказал, что я буду нежным! никто не сказал, что я буду сдерживать себя, отказывать в удовольствии только на том основании, что ты – девственница!

Не зная куда себя деть, я впиваюсь зубами в его предплечье.

Чтобы не ныть позорно.

Позорно не вымаливать себя пощады. Сейчас он одним движением сломает мне челюсть и выбьет зубы. Но Давид, кажется только распаляется от моих укусов.

Они его заводят.

Глава 11

Таисия

Взрывается во мне изнутри. Орошает тугие стеночки семенем, точно из брандспойта. Его мышцы сжимаются, сокращаются от пережитого мощного оргазма.

Касается лбом в испарине моего лба. Тяжело дышит. Приходит в себя. Член, все еще полутвёрдый, даже после получасового забега, все еще во мне.

Только бы не второй раунд… второго мои нежные израненные стеночки не выдержат больше…

Наконец, поднимается. Снимает себя с меня. Из меня вытекает его семя, окрашенное розовой девственной кровью.

Мне стыдно. Пытаюсь сомкнуть раскиданные в разные стороны ноги. Пытаюсь свести их вместе, но тяжело.

Плюсом к тому же меня начинает дико колотить.

Давид, отвернувшись медленно курит, надев на себя джинсы.

Я же пытаюсь нащупать хоть что-нибудь, чтобы прикрыться и хоть немного согреться. Слезы тоже рекой текут из глаз. Мне страшно и обидно за все, что сейчас произошло. Это должно было случиться с Ванессой! Не со мной! Права была моя дорогая тетя.