Во власти Давида

Нужно было сидеть в своем Мухосранске, а не по столицам кататься. Докаталась, называется.

Давид оборачивается на меня. Смотрит на то, как меня колотит.

Затем мощно изгибается, подхватывает рубашку с полу. Бросает ею в меня.

– Демида тоже колотило. Когда теряешь много крови – тело теряет тепло.

Не слушаю его. Кутаюсь в его рубашку точно в пуховик. Уже легче. Я уже хотя бы не так нага и беззащитна перед ним.

Давид проходит мимо меня.

– Хряк! – орёт в раскрывшуюся дверь.

Сквозь дверь слышны звуки музыки и разухабистый свист.

Наверно мы сейчас в каком-то помещении ночного клуба, или в подвале, или на втором его этаже.

– Ну что, Дава, можно теперь нам мясца свежего натянуть? – ухмыляясь в комнату заходит лысый верзила.

Голодный взгляд в мою сторону. Неужели Дава теперь бросит меня на растерзание к этим ублюдкам? Но я и так вся растерзана… Моей дырочке передышка нужна, а не дюжина крепких членов в нее!

Неужели Хряк не видит в каком я состоянии? Неужели ему приятно трахать кровоточащий кусок мяса? Наверно, да.

Для них я и есть кусок мяса, ничего более.

– Возвращайте девку Бондарю. – рычит Дава.

– Дава… – осторожно начинает Хряк. – Пацаны ждут.

– Выберите телку из клуба и выебите ее хорошенько! – пылит Давид. – А с Бондарьской дочки хватит!

Хряк делает шаг в мою сторону, грубо хватает за шею, дергая на себя. Ставит на ноги, а они дрожат, разъезжаются и почти не стоят. Я слабая. Мне так холодно. Мое сознание уже почти спутано и уплывает за горизонт из этой прокуренной комнаты, где судьбу решают два моих мучителя.

– Отвезите ее откуда привезли! – Давид почти не смотрит на меня. – Верните Бондарю! С нее хватит!

– Дава, ты уверен, что минет и один трах – это реально кровная месть? – усмехается Хряк, продолжая сдавливать мое горло.

– Для начала пойдет! – рычит.

– Нет! – Хряк грубо перехватывает меня, выуживая что-то из кармана.

Шарк! – воздух разрезает нечто острое. А затем, это острое впивается мне в шею.

– Хряк!!! – огромные влажные глаза Давы расширяются на половину его лица, – Ты охуел что ли?!

Мне не больно.

Я не понимаю, что произошло. Что-то щекочет по горлу, будто Хряк плеснул мне на грудь нечто теплое и липкое.

– Ты че, блядь наделал, недоносок?!

Я скашиваю глаза вниз. Кровь. Много крови. И она бежит и бежит, заливая рубашку Давида, в которую я сейчас кутаюсь.

Откуда эта кровь? – только успеваю подумать я.

– Хряк, сука, быстро скорую вызывай!!! – рычит Дава, подхватывая меня на руки.