Слабость Нефрита

Отсюда вальяжно восседающего х- мена было плохо видно, так что решила сосредоточиться на работе.

Вот только не тут-то было! Развернувшись в сторону кухни, я во второй раз за день уткнулась в лацкан пиджака «Dior».

Парфюм моментально ошпарил мозг, но правда теперь я точно знала владельца. Василий Иванович, чтоб черти его разобрали!

– Дана, мне кажется, что ты весь вечер от меня скрываешься, – в голосе звучали недовольные нотки, не сулящие мне ничего хорошего.

– Ну, что вы, Василий Иванович! Вам показалось! Я просто занимаюсь устройством банкета, чтобы у вашей дочери остались самые приятные воспоминания о её свадьбе.

– Это похвальное рвение, но мне бы тоже хотелось получить свою порцию этого праздника жизни,– пропыхтел мужчина, склоняясь к моему уху. – Всё-таки имею право, выложив достаточно круглую сумму за его организацию.

Ручонки этого «борца за справедливость» легли на мою талию, сжимая и притягивая одновременно.

Барабашки-шизофреники тут же оживились, вонзая в мою кровь порцию страха и мерзости.

Контроль! Надо хотя бы попытаться стать тем, кого я из себя строю целыми днями. Все сопли потом…

– Насколько я помню, Василий Иванович, в чеке не было пробито моё имя ни как основной товар, ни как бонус! – упираясь ладонями в его грудь, я пыталась сохранить между нами хоть какое-то расстояние.

И снова две секунды самотренинга!

Главное – это благоразумие! Ведь не станет он меня насиловать, причём посреди ресторана, а поссориться с мэром – это крайне рисковое мероприятие.

Или станет?!

Тут надо бы какой-нибудь ход конём, чтобы хоть временно уйти со сцены.

– Дан, тебе не пятнадцать, чтобы не знать правил взрослых игр. За всё и всегда надо платить! – практически отеческим тоном поучал меня Рогожин, пока сам методично пропихивал меня в самый тёмный уголок коридора.

Да уж правилам меня старательно обучили! Вот только ложиться под кого-либо ради выгоды я категорически отказываюсь.

Когда пальцы этого властелина сегодняшнего бала Сатаны легли на открытую в вырезе платья кожу спины, меня тряхнуло.

И впервые не от чувства неприязни прикосновения другого человека, а от мерзости и злости лично к этому субъекту.

– Я бы вам не советовала продолжать, господин мэр!

И да! Во мне горели огни тысячи костров, но мой голос был холоднее льда. При желании им даже бекон можно тонко-тонко нарезать вместо слайсера. Контроль и только контроль!

– И что ты мне сделаешь, девочка.