Слабость Нефрита

Наверное, я похожа на слабоумную.

– Ты сказала – нежная и бархатистая.

Вот же блин горелый! Пора отчаливать отсюда, покуда я себя ещё большей дурой не выставила.

– Да, наверное. Но вы ошиблись, это не моя роза…извините, мне нужно работать.

Я практически выдавила из себя это предложение, так как уходить совсем не хотелось.

– Я никогда не ошибаюсь. Роза не твоя, но она для тебя, как и ты для меня!

И меня не отпустили. Нефритовые глаза стали моей погибелью в тот роковой вечер».

Я была готова стереть память, если бы мне могли предложить эту услугу.

Не хочу искать его в толпе. Знаю точно, что он не станет. Никогда. Это его непробиваемая сталь не допустит ни грамма шелухи в адрес его брака. Я всегда это знала. Меня никто не обманывал, не скрывал правды.

Эта моя любовь меня обманула, придавила своей тяжестью и расплющила. Да и мечтать юной дурочке никто не запрещал. Если она смирно выполняет команды: сидеть, лежать, не тявкать, то можно ей многое позволить в знак поощрения.

Теперь же я и моя психолог уже почти шесть месяцев пытаемся выдрать с корнем эту покорность «нефритовой» воле. Наверное, узнай мои сотрудники, какой хренью я занимаюсь на этих сеансах, были бы в шоке. Ведь в «Аромате нефрита» я маленькая богиня и госпожа. Мне иногда кажется, что меня даже наш шеф-повар, мужчина довольно известный своим мастерством и крупными габаритами, побаивается.

По рекомендации любимого психа, когда этот замечательный человек, не страшась умереть на месте от холода моего голоса и бездушия взгляда, пригласил на свидание, я согласилась.

Это было первое свидание в моей жизни. Моя нефритовая любовь на свидание не водил. Нельзя.

Мы с Борисом ужинали в каком-то небольшом ресторане, не моём. Так что всё это время я подсознательно, а, может, где-то и осознанно, изучала потенциального соперника. О чём говорил мой спутник, помню, но это как слушать радио в фоновом режиме. На прощание он даже меня поцеловал.

В первый раз за последние пять лет чужие губы коснулись моих.

Наверное, именно в эту секунду моя способность – держать всё в себе дала сбой. Помню, как меня передёрнуло от отвращения, а лицо Бориса скривилось от ужаса или шока. Мы с ним это не обсуждали, только с моим психологом.

Алина Вадимовна Светлая. Умная женщина чуть больше сорока лет, платиновая блондинка с прямым взглядом и железными яйцами.

Я как-то на полном серьёзе спросила у нее, не хочет ли она стать лесбиянкой.