Далёкие соседи

Дима подбросил ещё веточек в огонь, стараясь не думать, как же пережить эти несколько часов.

– Спокойной ночи, – Айрен вытянулась и укуталась покрывалом.

– Спокойной, ага…

Он немного помедлил, пошевелил костёр, закидал скорлупки землёй, выпил воды. В надежде, что напарница уже уснула, Дима тоже устроился на ночёвку, невольно прижавшись плечом к спине Айрен.

«Согреться от неё не получится», – подумал он, ощущая лёгкую прохладу.

Подтянул покрывало до подбородка и закрыл глаза.

Тихонько потрескивал огонь, бросая во тьму отсветы пламени, скрипели и шумели деревья, пищали комары над головой.

Дима давно не был так близко с девушкой, даже с землянкой. Что уж говорить про инопланетянку? Странные ощущения, непонятные… Он вздохнул и повернулся к ней спиной. Айрен улыбнулась.

***

Проснувшись, Айрен не увидела Диму рядом с собой. Села, потёрла лицо и убрала волосы. По коже пробежали мурашки – утром было прохладно, а на траве блестели капельки воды. Костёр так же горел, а Дима сидел рядом и жарил на ветках грибы, насадив их, как шашлыки.

– Доброе утро, – кивнул он Айрен. – Как спалось?

– Ну, так, – она неопределённо повертела рукой в воздухе.

– Аналогично, – натянуто улыбнулся Дима. – Поедим и надо выбираться из этого леса.

Айрен села рядом, вытащила из пакета хлеб и огурцы, почистила яйца. Напарники молчали, иногда поглядывая друг на друга. Хоть ничего и не случилось, между ними была какая-то неловкость.

Закончив с завтраком, Айрен принялась складывать покрывало и «пенки», а Дима – тушить костёр.

– Значит, восток там, – Дима показал рукой на рассвет и достал компас. – Север тогда должен быть перед нами. Ах ты, паршивец, – он потряс прибор со стрелкой, – нагло врёшь. Понятно, почему блуждали вчера столько времени.

– И белка моя ни при чём, получается, – вставила Айрен, проверив целостность буллаксов. Они лежали в плотных футлярах и не должны были разбиться, но лишняя осторожность не мешала.

Дима посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Собрав вещи, они двинулись в путь. Среди деревьев стало больше ёлок, отчего всё чаще приходилось жмуриться и закрывать лицо руками: колючие ветки хлестали по лицу. Ноги запутывались в мелкой поросли, Айрен не раз запиналась за поваленные стволы. Мох был мягким, податливым, иногда противно чавкал. Напарники упорно шли вперёд, продираясь сквозь чащу.