Мне (не) нужна эта светлая

 – Так что не надо слова выжившего из ума старика воспринимать всерьез! Мне вон, нарек, что меня в сорок лет, да с моей фигурой, молодой да видный жених замуж возьмет! И жить я буду в золотом дворце! Слыхала? Я как узнала, хохотала до слез!

Я улыбнулась.

– Так значит будешь! Воля богов!

– Да где ж я тебе, дуреха, дворец-то найду?! У Нежена что ли поселюсь?! Дворцовой кухаркой стану, а замуж выйду за конюха?

Тетушка расхохоталась, а я не удержалась, потянувшись к ней и обняв.

– Оптимистка ты, тетя!

– Да а как еще в мире-то жить? Кстати, красавчик-то этот не приезжал больше в наши места?

Я покачала головой.

– Забывала сказать тебе все… – немного приглушив голос, сказала женщина. – К похоронам он цветов тогда прислал… Посыльный принес. И монет золотых отсыпал. Сказал, что это “Жрецу за услугу”. А за какую – не сказал.

Я нахмурилась. О цветах и о монетах я ничего не знала, и это было для меня новостью. Поступок несомненно благородный и хороший, вот только во мне он вызвал какую-то странную тревогу.

Будто бы не навсегда мы распрощались с этим господином. А значит, и дневник я вернуть смогу.

– Тетя, я до отцовского храма дойду. – прошептала я, вдруг осененная одной идеей.

– В чащобу опять?! Тебя же в прошлый раз едва медведь не загрыз! Хорошо хоть, что два добрых молодца спасли!

О том, кто на самом деле “молодцы” эти я тетушке естественно не рассказала. Лишь заметила, что они были охотниками, оттого и смогли победить зверя. Но в лес теперь меня тетя отпускать побаивалась.

– В храм наведаться нужно. Без отца и лампады там никто не зажжет. Да и может кто из деревенских решит прийти по старой памяти. Оставит подношение юродивой служнице.

Тетя вздохнула.

– Да. Тяжко будет без брата… Он ведь своими пророчествами нас кормил! Даже когда такой стал, не ходячий…

– Вот и я о том же! – вздохнула я, угнетенная тяжелыми мыслями.

– Ладно! – махнула тетушка фартуком. – Иди! Но не до сумерек! А то я тебя, шмакодявку, знаю! И народ там сильно не дури! Вычислят – вообще без хлеба останемся!

Я улыбнулась.

Уж что-что, а дурить я умела. По-доброму, конечно же. Да и не совсем обманывала. Иногда мне что-то открывалось, пусть и смутно, неясно… Как сейчас, например, о том, что я должна к храму выйти.

Наскоро собравшись, и накинув на плечи широкую цветастую шаль, я поспешила в лес. До храма было недолго идти, а тропка была утоптанная и широкая. Поэтому я считала, что опасения тетушки беспочвенны.