Мне (не) нужна эта светлая

 – Одни беды тебя от них ждут! А все почему? Потому что воли богов не слышишь!

– И что же пророчат боги? – насмешливо спросил черноволосый.

Голос у него оказался холодный, словно сталь палача.

– Непокорным они всегда обещают лишь беды. – пожала я плечами и, отпустив несчастного Тайлора, переместилась ближе к брюнету.

Такого будет сложно заставить поверить в мою юродивость. Однако, я и не таких дурила.

– Вам же особая судьба уготована…. Будете всю жизнь за свою жестокость расплачиваться! За холодное сердце!

Я не шутила.

Если честно, то кое-что я и правда видела. Боги открывали мне судьбы. Совсем немного. Но этого хватало, чтобы довести до икоты любого и навеки отворотить его от порога нашего дома.

– С чего же ты решила, что у меня холодное сердце? – мужчина улыбнулся.

Вот только от улыбки от этой у меня по спине мурашки побежали, настолько холодной она была.

– Вы ведь никогда не любили. – отозвалась я, перебарывая свой собственный страх. – Лишь игрались с чужими сердцами… Что же до дел ваших, то все они наполнены лишьгордостью, себялюбием и жаждой золота.

Вы бездушны, словно палка, брошенная собаке.

Я ждала того, что произойдет. Мужчина разозлился. Вскочил со своего места, рывком притянул к себе.

– Андерс, не надо! Это зараза сейчас тебя проклянет! – застонал рядом Тай. – Она мне сказала про задницу, и у меня там и правда теперь пры…

Но его мужчина не дослушал. Вцепился пальцами в мой подбородок, приподнимая его и заглядывая своим зверино-желтым взором едва ли не в самую душу.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Роксана. Что же до моей души, то я не верю в богов, и тебе не советую. Вижу, что они сделали тебя безумной! Это не на пользу столь привлекательной девушке, которой уже давно пора нянчить детей и ублажать мужа. – процедил он, отпуская меня.

Ну-ну.

– Моя жизнь принадлежит богам. Мужчина никогда не познает ни моего сердца, ни моей плоти… Кстати, часы, что вам подарили сегодня, остановились. Думаю, это знак, что вам уже пора…эээ…отчаливать от тихой гавани, к которой вы пристали.

Надвигается шторм.

При упоминании часов мужчина недоверчиво нахмурился. Затем схватился за карман темного плаща, вытаскивая оттуда небольшие часики на цепочке. Глянул на них, а на лице заходили желваки.

– Счастливо оставаться с вашими пророчествами! – процедил он, а я скромно шаркнула ножкой. – Тай? Ты идешь? Или у тебя задница к лавке пристала?

Я мысленно хохотнула.