Пара совпадений

Я делала всё, что могла, однако как я могла быть уверена в том, что справлюсь со всей тяжестью навалившейся на человека беды? Кто я, в действительности, такая, чтобы брать на себя ответственность за чужие проблемы?

Мне вдруг стало невыносимо тоскливо, и я впервые за последние несколько часов вспомнила о собственных проблемах. В один миг на меня со всей тяжестью обрушилось моё нескончаемое одиночество, тревога за мать и переживания о собственном абсолютно неясном будущем. Я вспомнила слова отца, которые он произнёс, уходя, сразу после того несчастного случая, – таким холодным тоном, который я не забуду, наверное, никогда.

«Прости, милая, но я не могу обременять себя твоим недугом до конца жизни. Ты же сама понимаешь. Ты бы поступила так же.»

Какая она тебе «милая», если ты вот так запросто отказываешься от всего, что вы вместе так долго строили?! Нет! Мама ни за что не поступила бы так, как поступил он. На протяжение всей моей жизни их любовь была для меня примером для подражания, пока я не узнала, что один в этой паре – конченный подонок.

Мне кажется, слова отца ранили маму сильнее, чем её неизлечимая травма, полученная в тот злополучный день, когда она лишилась способности ходить. И я всем сердцем ненавидела его за это. С тех пор он ни разу не навестил нас, не позвонил и даже не написал смс. Но не думаю, что мне и маме это было нужно.

На работе дела обстояли немного лучше. Я работала журналистом, писала статьи для местных журналов и информационных сайтов, однако последние полгода получала жалкие копейки, так как для приличной зарплаты нужно было работать куда больше, чем позволяла мне сложившаяся в моей семье ситуация.

Со здоровьем у матери не ладилось, и, хоть она и справлялась сама, врачи всё же не рекомендовали надолго оставлять её одну. Словом, работа была для меня своего рода отдушиной, коротким глотком свежего воздуха среди беспросветной рутины.

Друзья потихоньку устраивали свою жизнь, получали образование, работали без сна и отдыха, добивались успеха, заводили собственные семьи и – понятное дело – им было не до старой подруги, с которой они вместе провели все школьные и студенческие годы.

Я никогда их не винила, – очень сложно общаться с человеком, который сам от себя не зависит, – но, конечно, было безумно обидно, просто до ужаса. С каждым днём моё одиночество всё росло, а тревога за будущее превращалась в тягостную безнадёжность, затмевающую собой все планы, амбиции, давние мечты.