Миры и судьбы. Том 2

Ада смотрела на расплывшееся по кровати тело своей невестки и думала: «Да когда же тебя, притвору, тошнить-то перестанет»?

К счастью для всех, через две недели вопросы с оформлением документов были решены. На пути в Америку эмигрантов ждал Рим.

* * *

Ехать поездом от Вены до Рима почти сутки. Семья заняла отдельное купе, заполнив все свободное пространство чемоданами.

До Рима они так и не доехали. Пассажиров высадили на пригородной станции и велели садиться в автобусы.

Уже в темноте автобус прибыл к какому-то пяти- или-шестиэтажному дому, где на первом этаже было нечто вроде конторы, в которой всем объяснили, что здесь можно жить не больше одной недели и что за это время все должны найти себе другое жилье в Риме или его окрестностях.

На втором этаже было несколько спален по десятку кроватей в каждой. Под потолком горели тусклые голые лампочки, по комнатам шастали какие-то люди, которые на чистом русском языке интересовались, что у кого есть на продажу.

Это было совсем не то, чего ждали люди от пребывания в Европе.

Женщины тоскливо смотрели на мужчин, многие прятали чемоданы под кровать, боясь, что ночью их обворуют.

Ада давно высушила глаза, опасаясь, что сердце Додия не выдержит ее постоянных слёз, а она привыкла быть мужу поддержкой, а не обузой.

Добрый еврейский Бог снова сглянулся над семьей, и буквально на следующий день Марк разговорился в коридоре с показавшимся знакомым мужчиной.

Как оказалось, собеседник был не просто знакомым, он учился вместе с Марком в одном музыкальном училище на Дворянской.

У них были общие педагоги и общие воспоминания. И хотя Марк не помнил даже имени своего нового знакомого, именно тот дал адрес дома на окраине Рима, где семья смогла снять квартиру на месяц. Никто не знал, как долго продлится пребывание в Риме, но больше, чем на месяц комнаты эмигрантам не сдавали.

Увитый зеленью домик на окраине Рима понравился всем. Всем понравилась его владелица, моложавая и говорливая синьора Лоренца. Ее услужливый сын Джеронимо, подхвативший под локоток тяжело ступающую Наташку, поначалу тоже не вызвал ничего кроме симпатии и благодарности.

Все повторилось в точности с прошедшими событиями в Вене.

Ежедневные поездки в офис ХИАСа, бесконечное писание все новых и новых бумаг, отчеты о том, что ты не коммунист, не сотрудник КГБ, выматывали и унижали. Такого не мог представить себе ни Додий, ни Марк. Будь на то их воля, они вернулись бы к привычной обеспеченной жизни в Городе у Моря.