Фиалка. В поисках истинного

Просто затолкала в себя. Тут же пришло сравнение. Как в гуся для фуагра – всовывают в глотку воронку и всыпают туда самый питательный корм.

Стоп! А откуда я это знаю? Явно не от торговцев на рынке…

В голове теснились мысли, как бедняки за бесплатным угощением по случаю королевского праздника. Они толкались, отпихивали друг друга, настаивая, чтоб я подумала каждую из них первой. Но я не могла сосредоточиться и ухватиться хотя бы за одну.

Я помою посуду, – виновато сказала я и, собрав тарелки, сунула их небольшой таз с теплой водой.

Я надеялась, что, отвлекаясь на процесс мытья, смогу остановить сумасшедшую карусель из догадок.

– Ты что, Ленси! Не выдумывай, – вышла из ступора няня. – Я сама помою!

Карусель мгновенно остановилась, и я пристально посмотрела на Гунни.

– Почему?! – я не ждала честного ответа. Но, кажется, и так догадывалась. Няня опять смутилась, поморгала глазами.

– Потому что еще успеешь наработаться. А руки девушке нужно беречь! – выдала она, наконец, что-то похожее на правду.

И я ухватилась за эту ниточку. Няня никогда не подпускала меня к кухонной утвари. Вопрос – зачем беречь руки простолюдинке? Напрашивался ответ – хочет подороже меня продать замуж? Так после восемнадцати она не сможет этого сделать, потому что после совершеннолетия девушка имеет право, пусть и формальное, определять свою судьбу.

Может уехать в столицу и наняться на государственную службу. В какой-нибудь департамент.

Секретарем. Ну это так, из области чуда. А вот что реально – так это найти работу служанки, няньки или даже компаньонки для богатой старушки.

Тут же стало стыдно за то, что такое могло прийти в голову. Моя няня скорей умрет, чем меня обидит!

Надо рыть дальше. И сделать это можно только в полном одиночестве.

– Я пробегусь к речке, – примирительно улыбнулась я и чмокнула няню в щеку.

Наше жилище находилось почти на окраине, поэтому мне не приходилось долго добираться к своему убежищу.

Перебежав по шатким мосткам на другую сторону, я уже не спеша пошла вдоль берега. До места, где река образовывала излучину. Среди густых зарослей ивняка было укромное местечко. Мой личный ирий.

Купаться меня больше не тянуло, тем более, что я не проверила свою рану. Мне необходимо было заполучить то состояние покоя, которое могла дать только вода. Усевшись с ногами на большой теплый валун, я рассеянно смотрела на воду.