Любовница бури

Словно, чтобы помочь растерянной девушке сориентироваться, мужчина шагнул из тени раскидистого дерева ближе к освещенному патио отеля. Свет разделял его лицо на две половины, и та, которую украшал легко узнаваемый уродливый шрам, по-прежнему оставалась в темноте.

– Ты… – обронила Поль и покрепче стиснула револьвер. И толи успокоила сама себя, толи все-таки пригрозила, – я убью тебя.

Мужчина довольно безмятежно пожал плечами.

– Разве ты уже не сделала этого однажды? – мрачно усмехнулся он.

– Я… не довела дело до конца, – вырвалось у Поль и ей показалось, что она словно оправдывается, – но теперь…

– Не сделала этого раньше, значит теперь уже точно не стоит, – и снова проклятая насмешка в голосе.

Он совсем не боялся.

Мужчина пригладил рукой с проклятым перстнем волосы с частой проседью и выпустил в воздух струйку дыма.

– Ты следил за мной…

– Нет, просто по счастливой случайности тоже выбрал этот отель, – он бросил в урну догоревший бычок от сигареты и невозмутимо прошел мимо ошарашенной девушки внутрь отеля.

Ей столько всего хотелось сказать или сделать, но через стеклянные двери Поль увидела заспанного Рудольфа, спустившегося к портье. Он был растрепанным и взволнованным, вероятнее всего проснулся и обнаружил нетронутую постель и отсутствие своей беспокойной жены. Ей нужно было вернуться и успокоить своего идеального мужчину, пока ее не начали искать по всем моргам города.

Шварц поздоровался с портье, с высоты своего исполинского роста бросил уничтожающий взгляд на Рудольфа и скрылся за поворотом лестницы.

Поль с трудом нашла в себе силы, чтобы сдвинуться с места и подойти к мужу.

– Милая? – сонно пробормотал он, – где ты была?

– Хотела немного прогуляться, – как могла спокойно ответила девушка, поглубже засовывая в карман, наспех убранный револьвер.

– Опять кошмары? – Рудольф тяжело вздохнул и, вероятно, что-то хотел сказать про звонок доктору в Женеву и прописанные им таблетки, но так и не решился.

Он зевнул и показался Поль от этого чрезвычайно милым и домашним. От того еще страшнее было увидеть его, ее хрупкую надежду на нормальную жизнь, рядом с самым страшным призраком ее прошлого.

– Да, кошмары, – пересилив себя, она робко коснулась плеча мужчины. Это далось ей тяжело, но она чувствовала себя ужасно виноватой.

Кошмары, – повторила она про себя, – во сне и наяву.

Глава четвертая.

Аквитания, сентябрь 1941 г.