Любовница бури

Жаль, что ты не хочешь узнать на что способна на самом деле…

Он смотрел на девушку с огромной гордостью и еще каким-то мало понятным ей чувством.

Его эмоциональное лицо было так близко сейчас, что она могла чувствовать на своих щеках его горячее, частое дыхание; пересчитать все родинки на коже. Поль невольно вспомнила разговор с Кэтрин и преисполнилась решимости – когда-то же нужно было начинать выполнять свою часть плана, как бы ей не хотелось забыть об этой идее, как о страшном сне.

Подруга была права и Поль все-таки была собой, она готова была неистово бороться за то, во что верила. И верила она в Кэтрин, а еще в то, что без ее помощи и участия, отчаянная американка просто глупо погибнет. К тому же Поль уже оценила перспективы с другой стороны – если ей удастся добиться более твердого расположения Монстра, в случае провала бунта Кэтрин, она сможет попробовать повлиять на решение участи маленькой революционерки. Как бы не было наивно на это надеяться.

Но сопротивление вообще жило сплошными надеждами.

Поль неуверенно коснулась пальцами горячей щеки Монстра и удивилась мягкости его кожи. Она оценивала свои ощущения, когда мужчина накрыл ее руку своей, впрочем, всего лишь на мгновенье. Он как-то нервно отвел ее ладонь в сторону и встал, попятился в темноту. Поль так и осталась сидеть на полу, растерянная и смущенная.

В голове крутились все эти романтические сцены из книг, которые она успела перечитать в парижской квартире Паскаля, принадлежавшие его матери, большой поклоннице любовных романов.

Там все эти трагические и измученные чувствами герои только и делали, что падали в чьи-то объятия, сминали губы в поцелуях и в итоге забывали, как дышать. На самом деле сама она абсолютно не знала, как себя вести и как добиваться подобного эффекта. Вероятно, нужно было и правда обратиться за консультацией к крайне опытной в делах сердечных Кэтти. Только слишком стыдно было об этом с ней говорить.

Поль шатко поднялась и попыталась снова сократить дистанцию между собой и Монстром, но он шарахнулся от нее, как от прокаженной, яростно сверкнув темными глазами. Сейчас он совсем не был похож на монстра или жуткого нациста. Самый настоящий сконфуженный и испуганный мальчишка – вот кем он был. Даже обычно бледные щеки порозовели.

– Не надо, – глухо сказал он, – я ничего такого от тебя не требую.