Симметрия

Странно, – Дашуля включила строгача, но на самом деле она растеряна.

– Данилыч из дачного товарищества на работу взял, – радостно отрапортовал Олег.

Даша молчала в ответ. «А груди ее, в отличие от бедер, налились яблоками», – отметил Соколов. Она сейчас походила на студентку, в которую он влюбился по юности. Даже морщинки ее разгладились, несмотря на хмурость.

– Я же сказал, пить брошу. Работа временная, но я зацеплюсь, вот увидишь! – заверял Олег. – Пошли есть.

– Переоденусь, – жена лишь вздохнула.

Олег и взаправду не пил, старался держать в бодром настроении себя и Дашу.

Спальню он решил оборудовать под детскую, расчертил план. Он соберет кроватку, шкаф, пеленальный столик своими руками.

На лесопилке Олег у товарища заказал доски, с женой обсудил дизайн комнаты. Она так и не начала улыбаться, как бы ни старался. Видимо, стрессовала жена. Слишком долго она ждала беременности, так что и надежды не оставалось.

В семь утра Соколова разбудил звонок мобильного.

– Здорово, Олег! – спешно поприветствовал Данилыч.

 – Слушай, у нас тут форсмажор. Айрат запил. Выйди, две смены отработаешь, я тебе двойную ставку оплачу. Вчера садоводы с крайних участков жаловались, что вода не доходит, напора нет.

Луч сварки медленно двигался по трубе. Палило солнце. По лицу струился пот. Олег выключил аппарат, снял маску, дрожащими руками взял примятую бутыль и с жадностью напился. Ни единого облачка, даже птицы притихли от несносной жары. Подошел Данилыч.

– А я смотрю, ты шустренько седьмой участок прошел.

Передохни, Олег, посиди в тенечке. На таком солнцепеке сам сваришься, – Данилыч закурил. – Мне тебя по-человечьи жаль, но помочь некому.

– Трубы гнилые, живого места нет. Закончу этот и отдохну.

– Ну смотри, сам знаешь, – вздохнул Данилыч.

Вечерело, дело сделано. Олег потянулся за водой, пару глотков, и бутылка пустая. Встал, поднял сварочный аппарат. По телу побежала судорожная дрожь. Закружилась голова, ноги подкосились.

Очнулся Олег в машине скорой. Врач сказал, что произошло наложение: абстинентный синдром, обезвоживание и перегрев.

Его прокапали, да и отпустили. Правда, Даша сильно переволновалась. «Значит, не все потеряно, остались еще чувства-то», – Олегу нравилось, как жена хлопочет вокруг него. Наутро и отпускать на работу его не хотела, но Олег – кремень, потерять место он никак не мог.

В каморке за дверью стояла ругань. Соколов дожидался в подсобке. Выпроводив недовольных садоводов, шеф пригласил Олега к себе.