Новая весна

 – Чего приперлась тогда? Я-то думала, за советом каким бабским. Или ты решила меня уговорить молоко у тебя брать?

– Опять не угадала, – вздохнула Вера. – Разговор у меня к тебе очень серьезный. Мне твоя помощь нужна. Даже не совсем помощь. Скорее, взаимовыгодное предложение у меня к тебе. Мы со Славой решили бизнес организовать. Закупать в селе мясо и в городе его продавать. С хорошей накруткой, между прочим. Только нам деньги нужны. Займи мне – сколько сможешь. Я тебе потом с процентами верну.

– С какими такими процентами? – от удивления глаза Машки стали настолько огромными, что казалось, вот-вот выпрыгнут из орбит.

– Говорю же, – раздраженно продолжила девушка. – Мясо мы будем продавать с большой накруткой. То есть сами будем от этого выгоду получать. И будет нечестно, если эту прибыль мы оставим только себе. Мы готовы с тобой поделиться. Понимаешь?

– А-а, – протянула Машка. – Барыги, значица. Ясно все с вами. Вона куда вас понесло! Мало вам денег все, да? Еще и еще давай! Шустрые какие! Вона че придумали!

– Чего ты завелась? – устало вздохнула Вера.

– Прям уж и в полторы?! – изумилась Машка. – То есть, если я дам вам десять тысяч, то вы мне все пятнадцать вернете?

– Правильно мыслишь, – одобрила ее умозаключения Вера.

– А если двадцать, то… – Машкин лоб собрался тесными бугорками, глаза полезли вверх.

– То ты получишь тридцать, – не стала мучить соседку девушка.

– Ничего себе! – восторженно посмотрела на Веру женщина, но тут же осеклась: – Подумаю я, малехо.

– Че думать тут, мамк? – из-за угла высунулась Ванькина вихрастая голова. – Соглашайся. Бабло тебе ни за что подгонят.

– Ты че, подслушивал?! – как ошпаренная, Машка сорвалась с табурета, схватила резиновый тапок и понеслась за сыном. – Ща я тебя выпорю. Ща узнаешь у меня, как за мамкой шпионить.

– Да не шпионил я, – издалека донесся его голос, и неказистая мальчишеская фигурка тут же пронеслась мимо окон.

Машка вернулась на кухню растерянная и даже осунувшаяся, словно за прошедшие две минуты огромный великан выжал из нее все жизненные соки, оставив только сухую внешнюю оболочку.

– Если бы ты знала, как я устала, Верк, – обрушилась она на табурет и опустила голову. – Ванька меня совсем ни во что не ставит. Был бы у меня мужик, давно бы его на место поставил. А у меня, видишь, не получается. Творит, что хочет.