День вырождения

День вырождения

Рита Вайцель

Говорят, что в день рождения нужно ставить цели на следующий астрологический год, и тогда жизнь поменяется к лучшему. Но иногда изменить что-то слишком сложно....

Рита Вайцель

День вырождения

Голова трещала как пробитый барабан. Нет, Коля не знал, как звучит пробитый барабан, но именно это сравнение пришло на ум. Горло слиплось, шея истончилась, и кожа на ней висела словно флаг в безветренную погоду. Тоже образно, конечно. Самочувствие напоминало, что он скоро станет на год старше.

Старше всего на год, а такое чувство, будто проспал всю жизнь: вроде и жил, а ничего не нажил – живёт с матерью, карьеры не построил, жена ушла.

«Даже не проспал, а просрал. Столько лет просрал! Неужели всю жизнь так пропущу?» – думал Коля, глядя на шелушащийся потолок. – «Даже у потолка перхоть бывает. Сколько живу, а ремонта не помню ни разу. Не уж то не делали? Не порядок, надо в новом году. Мой персональный новый год! Это тебе не общий праздник, где дед мороз, а только мой.

Такая честь – родиться.»

На кухне гремела посудой мать. Старенькая уже стала, глухая, а пенсию до копеечки выбьет у почтальона. Выбьет – и Коле подгонит пару-тройку тысяч. Ну а что, ей же уже мало надо, а ему, Коле, сколько не дай – ничерта не останется. А сегодня так двойной праздник: и пенсия, и день рождения!

И сестра по коридору слоняется, деловая вся: какие-то визуализации на уме, мантры и асаны. Словно и не из их семьи, не из Егоровых. Колю она раздражает, но, может, хоть сегодня она будет с ним попроще, мелкая заноза.

Коля спустил ноги, не отрывая головы от подушки. Пальцы коснулись холодного стекла, бутылка с гулом закатилась под кровать и звякнула о другие, выпитые раннее. Приоткрытый глаз выхватил из полутьмы окурок. Да, это то, что нужно – покурить, расслабиться, отдохнуть.

–Что-то я устал… – прошептал Коля, потянулся за сигаретами, но пачка оказалась пустой. Тогда рука наощупь дотянулась до пепельницы и нашла окурок.

Щёлкнул зажигалкой, посмотрел на огонёк, затянулся фильтром. Отвратительно, но легко.

В двери показалась мать, размахивая руками перед собой:

–Коленька, ну ты бы хоть в день рождения привел себя в порядок? – захрустел ее сухой, ломкий голос. – Ведь тридцать пять тебе уже, почитай, половина жизни позади!

–Ой, мать, не бухти. Кому нужен твой порядок? Ерунда – это всё, для молодых как Надька.

Тут же показалась и белая голова сёстры.