Дурак на красивом холме

Я задумался, стоя у порога спальни – мыть ли посуду или тоже отправиться спать?

А если спать, то где? Растягиваться как собаке у камина или идти в холодный сырой кабинет на диван?

А может попробовать сунуться к теплой Веронике? Она явно показала свою симпатию ко мне во время застольного диалога! Но это противоречило моей недавно произнесенной речи о свободе и неприкосновенности личности и моей декларации о собственном нейтралитете и непосягательстве на ее тело! Вот дурак – сам себя загнал в угол пьяным словоблудием!

Рядом со мной нарисовался Ральф, вдумчиво вглядываясь в меня и как бы соображая, не задумываю ли я что худое против его хозяйки?

Такое бдение-наблюдение сбило с меня и без того робкое желание совершить подвиг и я решил ретироваться.

– Иди сюда! Я не люблю, когда стоят в дверях.

– Ты мне или Ральфу?

– Тебе! А Ральфа уложи около камина. Завтра сделаешь ему конуру.

Я хотел было сказать, что завтра и без того будет много дел, но передумал.

Поутру мы проснулись от лая собаки внутри дома и тарахтенья трактора за окном. Прежде чем вставать и надевать портки, я прильнул было в приливе сокровенной благодарности к Вероникиной шее, но она уперлась руками в мою грудь, не грубо, но решительно отстранив от себя и давая понять, что нежности ей не нужны.

Обиженный и сердитый, я вышел на крыльцо, придерживая застрожившегося Ральфа за ошейник. Обычно веселый и жизнерадостный Мордвин на этот раз тоже выглядел хмурым и озабоченным.

– Что случилось?! С чего это ты так закручинился?

– Пафнутия сильно избили. Алевтина скорую вызвала и милицию. А в твоей комнате окно разбили.

– Это я слышал.

– Тебя допрашивать будут. И Веронику тоже. Ребята просили, чтобы вы не говорили, что они вас преследовали.

– Да? И что взамен?

– Стекло они вставят. Дверь починят. А самое главное – трогать вас больше не будут! Живите себе спокойно и не бойтесь!

– Большое человеческое спасибо! Только мы и так не боимся – отбоялись уже.

– Осторожность всё таки нужна. Пацаны в это дело уже точно впрягиваться не будут, но Гриня с Кексом притихнут только на время. Так что шибко не расслабляйтесь.

– Постараемся… А как там Пафнутий?

– Пафнутий как всегда будет молчать.

– Я не про это! Что с ним в смысле физического состояния?

– Живой… Что с ним сделается? Дело привычное – заживет как на собаке! Его часто поколачивают.