Арто – стать бессмертной

 – она остановилась отдышаться, чтобы задать еще вопросы, но Эллада, едва выпала такая возможность, заговорила:

– Однажды, на заре мира, когда не было еще ни звезд, ни планет, появилось в будущей Вселенной разумное существо, которое несло в себе силу создавать свет и зажигать сознание в неживом. Зажигать души. Его за внешнюю схожесть назвали впоследствии первым огнем. Создание это было яркое, сияющее и не имело пока тела и формы, но оно было единственным, кто в этом бескрайнем мире имел свое сознание, имел мысли, хотел жить, смотреть, слушать, чувствовать, ему было небезразлично, что творится вокруг него, – Эллада, казалось, уже сама увлеклась своим же рассказом, но Лерой пока не решалась ничего комментировать, с неверием слушая дальше.

 – И когда оно летало в пространстве своего же разума, то от него, как от огня, рассыпались снопы вспышек. И эти вспышки тоже обретали способность мыслить. А так как сознание само по себе может существовать вечно, то народ этих огней назвали позже «бессмертными». Тогда космос был еще ярким, словно небеса, потому что все вокруг было лишь в воображении Создателя. Каждый новорожденный огонь находил в себе талант, рвение к чему-то.

Лерой на мгновение отвлеклась: космос вокруг стремительно менялся. Вот Вселенная уменьшается все больше и больше, а вот она уже стала такой маленькой, что уместилась бы в ладонях. Девочка не выдержала и протянула обе руки к крохотному мерцающему облаку, внутри которого вращались галактики и клубились разноцветные туманности; лицо ее в полной темноте освещалось лишь этим сгустком.

Лерой поднесла Вселенную чуть ближе к лицу, пытаясь рассмотреть хотя бы примерно, где находится Млечный Путь, и свет облака сделал ее голову похожей на одуванчик из-за распущенных волос. Но потом девочка поняла, что ошиблась: космос еще не уменьшился до конца, а это все – лишь малая его часть, в ее руки стремительно летели все новые и новые звезды. Это смотрелось так, как если бы бенгальский огонь или салют взрывались наоборот, только в тысячу раз красивее.

И вот, когда облачко стало уже невыносимо ярким, а звезд вокруг проносилось уже слишком много, все это распалось, как если бы кто-то уронил шарик жидкого азота, только очень блестящий. На мгновение в голове у Лерой пронеслось: «Кажется, я разбила Вселенную!», хотя она и понимала, что не способна на такое даже физически. Вокруг внезапно стало очень светло, а все, что осталось от «разбившейся» Вселенной, проплывало мимо девочки неплотной дымкой.