Арто – стать бессмертной

Что-то подсказывало ей: «Не поддавайся, не слушай ее!» Но соблазн был слишком велик, и Лерой слишком поздно поняла, как глупо поступила.

Эта музыка звучала так, словно девочка находилась на дне глубокого водоема. И в каждой ноте был отголосок прошлого. Лерой даже не сомневалась и не удивилась собственной догадке: да, она и правда слышала прошлое, желающее снова стать живым и прорваться наружу через пение Вселенной. Да, это пела сама Вселенная, все ее звезды и туманности, а в звуках их – крики мертвых, отголоски всех сражений и судеб и плач никогда не случившихся событий.

Лерой даже не почувствовала, как начала тонуть. Да, увлекаясь темой космоса, она не раз прослушивала записи, которые как бы перерабатывали звуки космоса, туманностей, квазаров и колец Сатурна, и потому сразу поняла, что именно слышит. Но никогда еще эта музыка не была более живой, чем теперь. Она затягивала, запутывала и оглушала своим многоголосьем, хотя вначале казалась еле слышной. И вот теперь девочка уже не могла открыть глаза, а видела только то, что показывала ей Вселенная.

Кто-то сильно тряс ее за плечи, но лишь с двадцатой попытки Лерой наконец открыла глаза. Перед ней была испуганная и разъяренная Эллада, но что-то в ней теперь изменилось. Ослабевший мозг только потом понял, что именно: бессмертная больше не светилась. Вернее, не светилась больше ее кожа, но зато глаза, волосы и контур маховых перьев горели, словно прожекторы.

– Никогда! – она произнесла еще громче: – Никогда не слушай звезды! Затянет.

«Да», – попыталась сказать Лерой, но испугалась снова услышать чужой надорванный голос, поэтому вместо ответа она часто закивала. За всем этим наблюдала обеспокоенная Ася. Когда бессмертная наконец вернулась к своему полету, она мотнула головой, мол, что случилось? Лерой в ответ лишь угрюмо покачала головой, решив пока позабыть об этом инциденте, и вновь вернулась к осмотру космоса.

Млечный Путь теперь стал уже неразличим среди огромного множества галактик, а Эллада летела все дальше и дальше. Как уже заметила Лерой, все свечение бессмертной отхлынуло теперь к контуру маховых перьев на крыльях, и при каждом своем движении они оставляли за собой яркий неоновый голубой след в виде лент или нитей, который растворялся спустя некоторое время. До девочки не сразу дошло, насколько быстро она теперь летела.