Дети первой зари

Откуда-то справа донесся радостный возглас Йета.

– О, вот я!

– А я вон, наверху! Помоги достать, пожалуйста, – забыв про шепот тараторила Итлин.

– Да тише вы! – шикнула на них Айрис. – Теперь понятно, почему вас не берут в экспедиции.

То ли глаза ее до сих пор не привыкли к темноте, то ли книга находилось дальше, но девушка никак не находила своего имени. Она зажгла еще один камень и прошлась по рядам еще раз, освещая каждую полку. Ничего.

– Ого, мои родители были сапожниками! Вот это здорово! – радостно поделился Йет.

Айрис не удержалась и хмыкнула: тоже мне, повод для гордости. Она, конечно, не много понимала в том, внешнем мире, но сапожники в нем явно не были элитой.

– А что у тебя там, Итлин?

Айрис сосредоточилась и снова и снова кругами обходила стеллажи. Напряжение сменялось раздражением. Ничего. И что теперь, все зря? Она нарушила правило, подвела Кирса и ради чего? Внимание девушки привлек небольшой пробел между двумя соседними книгами. Имена принадлежали людям, которые появились в Белой крепости, наверное, примерно в одно с Айрис время.

Встав на носочки, девушка рукой пошарила в промежутке. Ничего. Но здесь явно что-то стояло.

Дыхание Айрис участилось. Кто-то забрал ее книгу. Кому это могло быть надо? Кто имеет доступ в архив? Она чувствовала себя обманутой, как будто все ее действия были заранее просчитаны. Как будто она попалась на приманку. Кирс все знал. Он знал, что когда-нибудь она, Айрис, захочет узнать о своем прошлом. И выходит, он знал, что она предаст его и зайдет в архив.

Девушка опустила руку с камнем. Все это время Кирс не доверял ей. И правильно делал.

Айрис обернулась к своим спутникам. Они были подозрительно молчаливыми. Девушка подошла ближе.

– Ну что там у вас?

Итлин сидела на полу, тупо уставившись в книгу, Йет обнимал ее за плечи. Парень многозначительно покачал головой, предостерегая подругу от дальнейших расспросов. Она краем глаза пробежала по строчкам.

«… в возрасте нескольких месяцев найдена выброшенной на помойку.

Мать, предположительно, местная представительница древнейшей профессии. Отец не известен…»

Сердце Айрис сжалось. Вот дела. Девушке хотелось что-то сказать в утешение, но слова она так и не подобрала. Да и что тут можно сказать. Путать сны и настоящие воспоминания так свойственно детям.

– Пойдем отсюда, – глухо проговорила Итлин. – Лучше бы сжечь все эти книги.

Ей никто не ответил, но в глубине души Айрис была солидарна с подругой.