Простые слова

 – Я так скучала! Мама!

– Нана, ты помнёшь мне блузку! Аккуратнее, дочка! – Она отстраняется от меня на расстояние вытянутой руки, при этом заботливо заправляет мои волосы за ухо. – Я тоже скучала, родная! Как долетела?

– Нормально. – Спиной прижимаюсь к прохладной стене, наблюдая, как мама сначала переодевает обувь, а затем какое-то время крутится перед зеркалом. Её привычный ритуал сейчас до чёртиков раздражает и кажется не уместным, но я так рада встрече, что терпеливо жду своей очереди. – А вы как тут?

– Ой, – вздыхает мама.

– Понимаю, – продолжаю ловить взглядом каждое её движение. – Тебе помочь с ужином?

– Нет, милая, я всё заказала. – Поправив причёску, мама проходит в гостиную. – Скоро привезут.

– Папа на работе? – Так и не дождавшись своей порции внимания, отталкиваюсь от стены и иду следом.

– Да. – Мама присаживается на край кресла и вытягивает ноги, блаженно прикрывая глаза: целый день на высоких каблуках даёт о себе знать. – Не переживай, Тата, он обещал приехать немного раньше.

– А этот? – не могу подобрать слово, чтобы назвать приёмного парнишку. Только сейчас осознаю, что не знаю даже его имени.

– Этот? – Мама наконец отвлекается от своей персоны и удостаивает меня негодующим взглядом. – У «этого» есть имя, Нана!

– Ну хоть что-то своё у него есть, – огрызаюсь в ответ.

– Марьяна! – повышает голос мама, видимо, ожидая от меня дифирамбов в адрес приёмыша. Вот только откуда им взяться, если никто ни разу даже не спросил меня: а хочу ли я, чтоб этот убогий поселился в нашем доме!

– Мам, давай без нравоучений, ладно? – Радость встречи с матерью слишком быстро сходит на нет.

– Нана, – слышу в спину. – Я надеялась, лето у Софи пойдёт тебе на пользу, но ты вернулась ещё более жестокой и неуправляемой!

– А что ты хотела? – Замираю между этажами и сверху вниз смотрю на хрупкий силуэт матери.

Ухоженная с ног до головы, одетая с иголочки, причёска волосок к волоску… У неё всегда есть время на себя, но никогда – для меня!

– Я по памяти могу назвать даты и продолжительность твоих звонков, мама, – в горле отчего-то начинает щипать. – Сколько раз за лето ты вспомнила, что я у тебя есть? Пять? Шесть от силы! Прости, что в те редкие минуты я не успела спросить, как зовут этого жалкого оборванца!

– Нана! – осекает мама грозным голосом.