Дорога в Оксиану

Находится на северо-восточном углу Трафальгарской площади, в самом центре города. В числе её прихожан британская королевская семья. Википедия (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B5%D0%BD%D1%82-%D0%9C%D0%B0%D1%80%D1%82%D0%B8%D0%BD-%D0%B8%D0%BD-%D0%B7%D0%B5-%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%B4%D1%81)] измалёваны сажей. Текстура мрамора не лессированная, а слегка припудренная, как у цветка вишни. Рассвет – лучшее время для созерцания этого великолепия: поднимите свой взор к Шести колоннам[64 - Сохранившиеся колонны храма Юпитера.

Википедия (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%B1%D0%B5%D0%BA)], когда золото персикового камня и небесная синь лучезарны в равной мере и даже пустующие без колонн стилобаты[65 - Стилобат (др.-греч. опора, по которой ступают колонны) – в античной архитектуре верхняя часть многоступенчатого основания (стереобата), поверх которого водружали колонны или пилоны. Википедия (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D0%B1%D0%B0%D1%82)] полны живительной благословенной силы солнца наперекор торжеству сиреневых глубин небосвода. Поднимите свой взор, поднимите свой взор, устремите свой взгляд ввысь, вверх по этой каменой плоти, по этим трижды огромным стволам, к разрушенным капителям и карнизу размером с целое здание, парящим в синеве. Вглядитесь поверх стен на зелёные рощи белоствольных тополей, а за ними – на далёкий Ливан, мерцающий сиреневым и голубым, золотым и розовым светом. Взгляните на зияющую пустоту, распластавшуюся вдоль гор: пустыню, что камениста, но безлюдна, как море. Жадно глотните воздуха из вышины. Прикоснитесь к камню своими ласковыми руками. Проститесь с Западом, если тот принадлежал вам прежде, а затем возвращайтесь туристом на Восток.

Мы так и поступили после закрытия. Надвигались сумерки. Дамы и джентльмены отдельными компаниями устроили пикник на лужайке у ручья. Одни сидели у мраморных фонтанов, развлекая себя курением кальяна, другие под случайными деревьями ужинали на траве в свете переносных фонарей.

Звёзды взошли, склоны гор укрылись во мгле. Я почувствовал умиротворяющее спокойствие ислама. И если я упоминаю об этом заурядном опыте, то только потому, что в Египте и Турции это миролюбие теперь отрицается, в то время как в Индии ислам, как и многое другое, кажется уникальным и исключительно индийским. В каком-то смысле так и есть, ведь ни человек, ни общество не смогут впитать подавляющего воздействия культуры извне без изменений в собственной идентичности.