Наследник Йотунхейма

Часто со стороны Локи планировалась только гадость, мелкая такая, но ощутимая, чтобы остальные не расслаблялись и не бесили его больше. Но, Великое Небо, как же часто эта самая мелкая гадость превращалась в крупную катастрофу!

Локи обладал незаурядным умом, приносящим владельцу достижений и горя поровну, а потому был несправедлив к себе. В мыслях он гордо именовал себя образцом терпимости.

По Азгарду же гуляло иное мнение: приемный сын Одина вспыльчив, как стог пересохшего сена.

Это не становилось бы проблемой, будь Локи обладателем менее важного титула.

Если бы он был самым обычным политическим пленником, заносчивым сыном соседнего царя, или представителем знати помельче, в изобилии наводнявшей коридоры Вальхаллы. Но проблема была, и заключалась она в том, что Локи был магом. Волшебником, равного которому ещё поискать по Девяти Мирам, исключая Одина, конечно. Недюжинные волшебные силы в смеси с взрывным нравом слишком часто вырывались из узды королевских манер и давали интересные результаты: погромы, смерти, проклятья, беременности, каторгу…

Интересно, думал Локи, сколько его здесь продержат на сей раз?

Он, конечно, понимал: захоти ВсеОтец прекратить выходки своего приемного сына раз и навсегда – он нашёл бы возможность осадить принца.

Привил бы ему, так сказать, стойкое, не проходящее чувство меры. Однако каждый, даже самый далекий от политики, житель Азгарда знал – ничего и никогда Великий Один не делал просто так. Каждый его поступок преследовал собой определенную, видимую только Мудрейшему, цель.

Локи было известно – до тех пор, пока он тот, кто есть: принц Азгарда и наследник Йотунхейма, Советник Его Величества Одина ВсеОтца, Верховный Маг, Член Тинга[5 - Тинг – собрание, совет.] Девяти Миров и, при всех этих красивых титулах, самый обычный политический пленник, настоящему наказанию его не подвергнут. Только образцово-показательному, чтобы каждый в Девяти Мирах был в курсе: правосудие равноценно для всех, вне зависимости от происхождения и титула. Впрочем, там, где обычного жителя Азгардца ждала бы смертная казнь с последующей путевкой бессмертного духа в царство мертвых Хельхейм, Локи отделывался лишь заточением в камере.

Подданные Одина давно привыкли к тому, что равенство в осуждении вовсе не означало равенства в наказании.

Нынче рвение показать справедливость оказалось так велико, что Локи, непочтительно заковали в кандалы. Возмущению Локи не было предела: когда запястья находятся в оковах, сложно рисовать палочки.