Наследник Йотунхейма

Пару раз Локи попытался вывести их на разговор, хоть на пару слов. Стражники молчали. Эйнхерии[7 - Эйнхе?рии – в германо-скандинавской мифологии мёртвые воины, за ратные подвиги после смерти живущие в Вальхалле. Войско Азгарда.] кормили принца с ложки, поворачивались к нему спиной и уходили. Их лица были наглухо закрыты шлемами с забралами, с прорезями для глаз. Увидев это впервые, Локи зло усмехнулся: ВсеОтец учитывал злопамятность приемного сына. Все предыдущие стражники, видавшие Локи в заточении, после того, как принц обретал свободу, отправлялись в Хельхейм самыми страшными способами.

И всякий раз Локи объяснял это нерушимым царским правом – оплату бесчестья. Одину оставалось только скрипеть зубами. Никто не смеет видеть принца униженным и не заплатить за это!

Наконец настал долгожданный день выхода на свободу. В этот раз Локи впервые в жизни вздохнул полной грудью после заточения, как это обычно бывает у засидевшихся в тюрьме преступников. Он повёл усталыми плечами, потёр ноющую шею и, прикидывая, когда абсолютный иммунитет возьмет верх над усталостью мышц, направился в свои покои.

Путь до Лерада, главного зала Вальхаллы, занял меньше пяти минут. Тело перестало страдать уже на третьей. Голова была на удивление светлой, но в ней уже появлялось тихое желание позлить хоть кого-нибудь, перекинуть хотя бы малую толику своей досады. Сотворить мелкую, совершенно недостойную Верховного Мага, гадость. В юности наиболее частой жертвой мелких пакостей становился глуповатый старший братец.

Подпилить колеса на Торовой колеснице? Пожалуйста! Повтыкать иголок между сочленениями его доспехов? Будь он на тысячу лет помоложе – легко! Гадость – это быстро!

Всем хороши медленные дворцовые интриги, да только иногда их исполнение требует уж слишком много времени. И как у Одина терпения хватает плести свою паутину? Казалось, не говорили и не делали ничего, о чём конунг бы не знал! Однако, отметил про себя Локи, даже Один дряхлел и уставал. Иначе как объяснить так сильно сдавшую в последние несколько недель бдительность? Один на собраниях-тингах стал пропускать мимо ушей даже довольно важные вопросы и, казалось, становился рассеян.

Проявленное равнодушие к собственным делам только сыграло Локи на руку, позволив ему без особой скрытности набросать нужные чертежи и даже пару раз спуститься в Хельхейм незамеченным!

И тут же Локи ругнулся на себя. Он так долго планировал и предварял в жизнь свой проект.