Наследник Йотунхейма

Локи вновь обратил внимание к жене и удовлетворенно прищелкнул пальцами, всем видом показывая: «Я же говорил!», – сказала что удовольствие от этого получишь только ты, а мне, что бы я не чувствовала, надо сосредоточиться на молитве к Великому Небу.

– На чём?! – Локи так и сел. Каким же ужасным надо быть любовником, чтобы твоя партнёрша смогла сосредоточиться на молитве?!

– Мама сказала, что всегда так делает. А еще добавила, что мне придется это делать достаточно часто, потому что мужчины – грязные животные и только они этим наслаждаются.

Если это нравится деве – значит она… мама назвала это "низкого пошиба дева". А вот служанка недовольной не выглядела. Так что поводов для головной боли, как ты понимаешь, предостаточно! – заключила Сигюн. – Потом я всё ждала, когда же у неё вырастет живот, но он всё не рос, и вообще никакого ребенка не было, значит, они вообще время впустую тратили – жаль их, они, видимо, так старались получить малыша – я часто не могла её дозваться . ...

– Б..б…б.б…ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Локи затрясся от смеха, надул щёки, попытался взять себя в руки, ущипнул себя за запястье, но всё равно не мог себя пересилить и ржал только громче. Сигюн же кисла на глазах.

– Значит, так! – Локи сел на кровати, уставившись на жену. – Я сделаю вид, что поверил в твою неосведомленность и сейчас попробую устранить.

– Сделаю вид, что поверил? – тихо переспросила Сигюн, а Локи прижал палец к её губам, глазами показал в сторону окна и пальцем другой руки тихонько постучал по уху.

Сигюн напрягла слух и тоже весьма явственно различила за шторой шелест крыльев и скрежет когтей по металлу. Принцесса удивленно подняла брови, а Локи, как ни в чём не бывало, продолжил говорить:

– Во-первых, – Локи для наглядности даже палец загнул, – от этого не всегда бывают дети. Скажу больше – чаще всего занимаются этим не для получения потомства, а для собственного удовольствия – но это уже во-вторых, – и снова загнул палец, – в-третьих – это нравится не только мужчинам, но и женщинам, и нет ничего постыдного в том, что у тебя есть вкус к жизни.

Ты же любишь вкусную еду!

– Ну… да… – Сигюн изо всех сил старалась не менять тон и не коситься в сторону окна, где Хугин, или Мунин, а может, оба сразу, старательно впитывали каждое услышанное слово.

– А массаж?

– А кто его не любит!

– Это почти то же самое!

– Нет, не то же самое! – вскинулась Сигюн.