Наследник Йотунхейма

Словно дурачащийся с деревянным мечом юный паж, Локи выбросил руку вперед, направив оружие на воображаемого противника,– а я с ним свыкся сразу же. Будто для меня сделан…

Принц перехватил красивым жестом черное гладкое древко, повернул кистью так, чтобы лезвие описало круг, а после вытянул руку, положив посох на подушечки двух пальцев, раскрыв ладонь. Ётунхемский артефакт, по праву считавшийся одним из самых опасных в Девяти Мирах и лишенный имени за прегрешения предыдущего и нынешнего владельцев, несколько раз качнувшись, замер.

 – Баланс выверен идеально. Гуннгнир, конечно, более покладист, но эта прелесть по большей части слушается меня, как третья рука.

При этих словах посох отозвался тёплыми волнами, дошедшими даже до Сигюн, и сверкнул, на сей раз, радужной искрой внутри кристалла на рукояти. Локи закрыл глаза и, повернув рукой, заставил своё оружие вновь раствориться в воздухе.

– Он так мощно направляет магию, что скажу, не стесняясь: я мог бы сдвинуть им луну с её пути.

– Делишься планами на ближайшее будущее? – принцесса вернулась в удобное положение на подушках.

– Я с тобой и так сегодня много чем поделился, – Локи щёлкнул пальцами, и свечи в люстре под потолком погасли. – Ты можешь собой гордиться.

– Скорее, это повод утопиться! – Сигюн закрыла глаза, верно истолковав сигнал и решительно вознамерившись заснуть. – Ты – злобная, завистливая, эгоистичная сволочь, и вот – я ухитрилась стать для тебя "интересным собеседником". До чего же низко я пала!

– Думай так, как тебе нравится! – обезоруживающе развел руками Локи и поднялся с кровати.

Сигюн снова отвернулась, буркнув что-то себе под нос, вне всякого сомнения, гадостное. Локи подленько хихикнул, и, прошептав жене на ухо "Сладких снов!", подоткнул одеяло под её плечами и опустил тяжёлый полог кровати.

* * *

Богиня молодости Идунн уже собиралась было уютно устроиться в постели в своём шёлковом шатре рядом с пылающим переносным очагом, когда вдруг влетел Хугин. Такой поздний прилет ворона мог означать только одно – её вызывал Один.

Идунн быстрым движением пригладила и так прямые, ровно обрезанные у самых плеч, каштановые волосы, набросила поверх длинной ночной рубашки тёплую и мягкую накидку. После положила в ярко-алые угли несколько листьев шалфея и лимонной мяты в маленький, круглый переносной очаг, чтобы наполнить их с Браги уютный мир домашним ароматом. Забрала у мужа, опять старчески уснувшего рядом в кресле, его лютню.