От тебя бегу к тебе

Добравшись до театра, я испытала неподдельный шок – масса собравшихся там людей была просто огромной! Тротуар и часть дороги непосредственно перед главным входом уже были перекрыты длинной цепочкой ограждений. В первом ряду скопища, предвкушавшего материализацию знаменитости, преобладали, естественно, представители прессы и папарацци. Явно привычные к долгому ожиданию, они с вялой вальяжностью нависали над заграждениями. В противоположность репортерам теснившиеся за ними поклонники Райана Харрисона безумствовали в возбужденном исступлении, что-то выкрикивая, вопя и гогоча.

В числе фанатов были и подросткового возраста парни и девушки, и женщины тех же лет, что и мы с Шэрон. Камеры их мобильных телефонов то и дело сверкали вспышками – все они делали групповые селфи. И многие держали над головами самодельные плакаты: «МЫ ОБОЖАЕМ ТЕБЯ, РАЙАН!», «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, РАЙАН!», «РАЙАН! Я ХОЧУ ОТ ТЕБЯ ДЕТЕЙ!» А несколько дам почтенного возраста заявились к театру в розовых майках с надписью «МЫ – МОРМОНКИ, РАЙАН.

Шестеро полицейских в униформе, выстроившихся вдоль цепочки заграждений на равном расстоянии друг от друга, напряженно наблюдали за растущей толпой. На тротуаре внутри огороженной зоны Никки надзирала за тем, как Ксандер и двое ребят из билетной кассы разворачивали перед главным входом и одновременно пылесосили огромную красную дорожку.

Я подошла к ограждению и похлопала одного из полицейских по плечу. Блюститель порядка отказался признать во мне директора театра.

– Извини, Нат, я хотела дать тебе пропуск еще до твоей отлучки, да что-то вылетело из головы, – сказала Никки, передавая мне ламинированный прямоугольник с моим именем и фотографией. – Люди Райана Харрисона уже связались с нами. Он опаздывает на полчаса.

Я глянула на часы. Было тридцать пять минут шестого. А в следующий миг раздался раскат грома и толпа завизжала.

– Это окончательный список гостей, – сказал он. – Каждый пришедший будет проверен трижды. Первый раз – на входе, второй – в фойе, где ему вручат подарок, и третий раз – на входе в бар.

Снова прогремел гром, и тучи на небе стали на вид еще тяжелее.

– У нас есть зонтики? – спросила я.

– Да, у нас их целая куча наверху. Я перенесу их вниз, в фойе, – сказал Ксандер и ушел в театр.