Око Мира

Но если Эгвейн читала книгу, а та оказывалась нужна Алене, сестра всегда заявляла, что книга для Эгвейн слишком сложная, и забирала ее!

Проклятие на всех вас четверых!

Девочка заметила, что некоторые из разносчиков воды устроили себе перерыв, кто-то уселся в тенечке, другие перешучивались друг с другом, однако она продолжала расхаживать туда-сюда, хотя руки у нее уже ныли. Эгвейн ал’Вир не станет отлынивать от работы. И она по-прежнему высматривала своих сестер. И Перрина. И Мэта. Будь проклята Адора! Да будьте вы все прокляты!

Оказавшись поблизости от Мудрой, Эгвейн приостановилась.

Дорал Барран была самой старой женщиной в Эмондовом Лугу, а может, и во всем Двуречье; седая и хрупкая, она по-прежнему сохраняла острое зрение и прямую спину. Ученица Мудрой, Найнив, стояла на коленях спиной к Эгвейн и бинтовала ногу Байли Конгару. Одна штанина была распорота по бедро. Байли сидел на бревне; он был тоже из тех взрослых, выказывать которому должное уважение Эгвейн затруднялась. Вечно он совершал какие-то глупости и получал ушибы и раны. Будучи одного возраста с мастером Луханом, он выглядел по меньшей мере лет на десять старше с этими впалыми щеками и запавшими внутрь глазами.

– Неужели ты в прошлом мало валял дурака, Байли Конгар? – строго выговаривала миссис Барран. – Но выпивать, когда тебе ножницами для стрижки работать, – это хуже, чем просто дурость. – Как ни странно, но смотрела она при этом не на него, а на Найнив.

– Я лишь немного эля хлебнул, Мудрая, – прохныкал он. – Глоточек всего.

Жара-то стоит какая!

Мудрая недоверчиво фыркнула, но взглядом коршуна продолжала следить за Найнив. Это было удивительно. На людях миссис Барран нередко хвалила Найнив за то, что девушка все схватывает на лету. Найнив в обучение она взяла года три назад, когда ее тогдашняя ученица умерла от некой болезни, которую даже миссис Барран не сумела распознать. Найнив недавно осиротела, и многие поговаривали, что после смерти матери ее следовало отослать из Эмондова Луга к родственникам, а Мудрой взять в ученицы кого-нибудь постарше.

Мать Эгвейн ничего такого не говорила, но девочка знала, что она думает именно так.

Стоявшая на коленях Найнив закончила бинтовать ногу и выпрямилась, удовлетворенно кивнув. К удивлению Эгвейн, миссис Барран опустилась на колени и размотала повязку, даже сняла хлебную припарку, чтобы осмотреть глубокий порез на бедре Байли, а затем вновь принялась обматывать его ногу полосой ткани. Вид у нее был… разочарованный.