Око Мира

Но почему? Найнив начала теребить свою косу, подергивая ее, по своему обыкновению, когда нервничала или хотела обратить внимание на то, что теперь она уже взрослая женщина.

«Когда же она избавится от этой привычки?» – подумала Эгвейн. Почти год уже миновал с тех пор, как Круг женщин позволил Найнив заплетать волосы в косу.

Что-то мелькнуло в воздухе, и Эгвейн переместила взгляд. На деревьях, что окружали луг, воронов стало много больше, чем было. Десятки, много десятков, и все они наблюдали. Эгвейн знала, что наблюдали.

Ведь ни один не попытался стащить с тарелок что-нибудь из еды. Это же просто ненормально. Подумать только, на столы с угощением птицы вообще не смотрели! Как и на столы, где женщины сортировали шерсть. Во?роны наблюдали за мальчишками, которые разводили овец по загонам. И за мужчинами, которые стригли овец и таскали шерсть. И за ребятами, носившими воду. Не за девочками, не за женщинами, а только за мужчинами и мальчишками. Эгвейн готова была поспорить на что угодно, даже несмотря на запрет, который матушка наложила на споры с ней. Девочка открыла было рот, собираясь спросить у Мудрой, что все это значит.

– Разве ты закончила свою работу, Эгвейн? – поинтересовалась Найнив, не оборачиваясь.

От неожиданности Эгвейн вздрогнула. С прошлой осени она стала замечать за Найнив такое – та откуда-то узнавала, что Эгвейн рядом, даже не взглянув на нее, и Эгвейн очень хотелось, чтобы Найнив перестала себя так вести.

Найнив повернула голову и посмотрела на Эгвейн через плечо.

Взгляд был пристальный, вроде того, который Эгвейн опробовала на Кенли. Она не обязана слушаться Найнив, ведь та – вовсе не Мудрая. Строгость Найнив к девушке объяснялась просто – она была ответом на то, что миссис Барран усомнилась в действиях своей ученицы. В голове у Эгвейн возникла мысль, не сказать ли Найнив, что миссис Айеллин хотела с ней поговорить о пироге. Но, поглядев на Найнив, Эгвейн решила, что эта идея, наверное, не такая уж и хорошая. В любом случае Эгвейн нарушила свой зарок: отлынивала от работы, стоя тут и глазея на Мудрую и Найнив. Изобразив нечто похожее на реверанс, насколько это удалось с ведром в руке, – но адресуя этот знак вежливости отнюдь не Найнив, а Мудрой, – Эгвейн развернулась и зашагала прочь. И вовсе она не пляшет под дудку Найнив – мало ли что та на нее так посмотрела. Нет, конечно. И нисколечки она не спешит. Просто идет – быстрым шагом, торопится вернуться к работе.