Око Мира

С мрачным видом он покрутил головой из стороны в сторону, как бы желая оказаться где-нибудь в другом месте и выискивая подходящую дорогу. – Вы – Айз Седай. Нам в Двуречье никто из вас и вам подобных даром не нужен! От Айз Седай одни беды, они их на хвосте приносят. Если вы останетесь, их будет еще больше.

Речь его у собравшихся селян отклика не нашла, и Хари выглядел разочарованным и сердито хмурил брови. Вдруг он выхватил у Дарла факел и вытянул его в сторону Морейн.

– Убирайся! – заорал он.

Повисла гробовая тишина, люди испуганно попятились. Народ Двуречья, если на него нападали, мог дать сдачи, но насилие вовсе не было в обычае, и угрожать людям было для двуреченцев чуждо, если не считать случайного размахивания кулаками. Кенн Буйе, Байли Конгар и Коплины остались впереди односельчан одни. К тому же у Байли был такой вид, будто он готов дать деру.

Хари, почувствовав отсутствие поддержки, беспокойно вздрогнул, но быстро оправился.

– Убирайся! – выкрикнул он снова, ему вторил Дарл и едва слышно Байли.

Хари свирепо обернулся к остальным. Большинство отводили глаза в сторону.

Неожиданно из теней выступили Бран ал’Вир и Харал Лухан и остановились в стороне от Айз Седай и от толпы. В руке мэр небрежно держал большой деревянный молоток, которым обычно вбивал краны в бочки.

– Тут кто-то предлагает спалить мою гостиницу? – вкрадчиво осведомился мастер ал’Вир.

Оба Коплина сделали шаг назад, а Кенн Буйе бочком отошел от них. Байли Конгар юркнул в толпу.

– Нет, – быстро сказал Дарл. – Мы этого никогда не говорили, Бран… э-э-э… мэр.

Бран кивнул:

– Тогда я, верно, слышал, как ты грозишь постояльцам моей гостиницы?

– Она – Айз Седай! – гневно начал Хари, но слова застряли у него в горле, когда шевельнулся Харал Лухан.

Кузнец просто потянулся, вытянув над головой руки, сжав огромные кулачищи до хруста в суставах, но Хари смотрел на него так, словно один из этих кулаков сунули ему под нос.

– Прошу прощения, Хари. Я не хотел тебя перебивать. Что ты говоришь?

Однако Хари, похоже, вообще утратил всякое желание говорить, он ссутулился, опустил плечи, словно пытаясь сжаться и исчезнуть с глаз долой.

– Удивляюсь я вам, люди! – гневно выпалил Бран.